Книга Ребенок от предателя, страница 18 – Ксения Богда

Год назад я понял, что не люблю жену. И даже хотел развестись, только какого-то хрена откладывал весь процесс. Боялся разорвать ту маленькую связь с прошлым, которая все ещё скрыта в потемках извилин. Но мы проснулись в одной кровати, а потом она ткнула мне в рожу тестом с двумя полосками.

А ещё позже я узнал, что она спала с моим конкурентом. И теперь я не знаю, чей ребенок в её животе… и это выбешивает.

Это напоминает мне об измене, но я не могу уйти, пока наверняка не узнаю, что ребенок не имеет ко мне никакого отношения.

— А я предлагал просто разойтись по комнатам и не выяснять всю эту херню, – ерошу волосы и роняю голову на грудь.

— Мне нужен ты, Леша, – воет Вероника.

К горлу подкатывает тошнота.

— Давай без этих ненужных сантиментов. Успокаивайся, подумай о малыше. Ещё немного, и он появится на свет.

— Почему ты катал другую женщину? – вытирает щеки тыльной стороной, вгрызаясь обвинительным взглядом.

Ага… лучшая защита – это нападение.

— Ещё разок, если ты не поняла с первого раза, – приближаюсь к жене и сажусь на корточки перед ней, – она врезалась в задницу моей машины, её тачка была не на ходу, и я просто помог человеку, потому что моя совесть не позволила взять и бросить его на дороге.

— Лучше бы мне помог, – всхлипывает жена.

— Чем? – дергаю бровью. – Что-то ты моей помощи не просила, когда рога наставляла.

Оставляю её одну. Сваливаю подальше, чтобы не слушать больше ненужный треп. Этот разговор возникает не первый раз. И каждый раз у меня появляется вопрос в башке: какого черта я не развелся, как только узнал про измены Вероники? И почему мы все ещё в браке, мать его?

Ах да… была одна причина. Но и эта причина скоро исчезнет.

Ника

— Боже, ты спала вообще? – сестра подскакивает к нам, стоит только появиться в коридоре первого этажа.

Выдыхаю и с радостью принимаю помощь Киры.

— Не уверена, – протираю глаза, в которые кто-то всыпал тонну песка.

— Эй, Кирюха, ты как? Щеки что-то спали, – шутливо теребит сына, а Кирюшка весело хохочет.

Несколько дней мы провалялись в инфекционке с ротавирусом, и теперь единственное желание, которое меня охватило, – это поскорее оказаться дома и отмыться после кошмара больницы. А… и ещё на сутки упасть и проспаться.

Детские больницы – это страшно! За каждого ребенка, хоть он и не твой, болит сердце и переживаешь так, словно все отделение родила именно ты.

— Ну он в норме? – читаю на лице сестры волнение.

— Видишь же, выписали, – пожимаю плечами, но у меня даже изобразить энтузиазм не получается.

Эти несколько дней вымотали меня так, как не выматывали первые месяцы материнства. А с Кирюхой было достаточно проблем: и колики, и запоры, и аллергия на памперсы.

Передергиваюсь и ловлю на себе вопросительный взгляд сестры. Давлю из себя улыбку.

— Вспомнила, как мы провели первый год с Кирюхой.

— У-у-у-у-у-у, это было то ещё испытание для нашей терпеливости, – посмеивается Кира, – после твоего дебюта в материнстве мне уже не так страшно рожать.

Открываю рот, но сестра бережно мне его захлопывает.

— Это на будущее, Никусь. Я не собираюсь рожать. Да мне и не от кого. От одного козла хотела, да вот не сложилось.

Я понимаю, что она такими словами пытается прикрыть боль, которую пережила после Алика. И я не развиваю тему дальше. Кира у меня умная девочка, она может решить, как для неё лучше.