Книга Развод. Как можно такое простить?, страница 66 – Елена Попова

Ты, видимо, плохо это понимаешь? Так вот и пей капсулы. Пей! Вспоминай о своем прошлом, о своих родственниках, о жизни, которой ты когда-то жила, лезь на стены от душевной боли, которая будет пронизывать тебя, и сходи с ума от мысли, что тебе уже никогда не вернуться к прежней жизни.

Когда я об этом думала, в голове звучал чей-то злорадный смех. А потом именно это со мной и произошло. После одного сна я готова была лезть на стены и рвать на себе волосы, но все, что мне оставалось делать — это мычать в подушку.

— Вер, ты готова? — услышала во сне мужской голос, и не поняла, к кому было это обращение. — Милая, мы ждем тебя на улице.

Увидела, как мужчина с маленькой девочкой на руках выходит за дверь. Оглянувшись по сторонам, заметила фотографии‚ висящие на стенах, стала разглядывать их, внимательно изучая лица. Задержала внимание на снимке, с которого мне улыбались жених с невестой.

«Пап, Илья сделал мне предложение! — прозвучал в голове радостный голос. — Он хочет, чтобы я стала его женой!»

Даже во сне я чувствовала, как у меня учащается сердцебиение. Я начала узнавать... узнавать лица. Они казались мне очень знакомыми.

«Илюш, две! — появилась перед глазами сияющая от счастья девушка. — Две полоски, любимый!»

Сердце забилось еще быстрее. Затем я словно переместилась в светлый кабинет, на стене которого висел плакат с изображением кормящей матери.

«С ребеночком все хорошо, — улыбался доктор, глядя в экран. — У вас будет девочка».

«Она совсем крошка, — снова появилось лицо той счастливой девушки. Она сидела на кровати и смотрела на новорожденную дочь. — Илюш, давай подумаем, как назвать. Мне нравится имя...»

И я сквозь сон вслух произнесла:

«Кристина».

Распахнула глаза, резко села на кровати и быстро задышала.

— Кристина... — вытерла мокрый лоб. — Моя дочка, Кристина!

Тот сон полностью перевернул мое сознание. Я вспомнила свое настоящее имя, вспомнила, что у меня есть дочь, муж, а затем в голове начал собираться пазл. День за днем ко мне приходили новые воспоминания о моей жизни. Перед глазами мелькали фрагменты‚ как Кристина делала первые шаги, как мы гуляли в парке, как с ней нянчился мой отец, как муж приходил с работы‚ и мы все вместе собирались за столом.

Та Вера, которую я вижу в своих воспоминаниях, совсем не похожа на ту Веру, которую я вижу сейчас перед собой. В палате включен свет, на улице темно, я смотрю на свое отражение в окне и не вижу ничего общего с той жизнерадостной девушкой, какой была раньше. Самым сложным для меня было делать вид, что я нахожусь в прострации, когда в палату приходили медсестры. Они начали странно смотреть на меня, словно что-то подозревают.

— А ну открой рот! — приказала одна. — Ты проглотила таблетку?

Слава богу, она не заметила, что таблетка была на нёбе. Я посмотрела на нее словно опьяненная и кивнула.

— Ложись! — приказала она, напоследок с прищуром посмотрела на меня и вышла за дверь.

В ту ночь я вспомнила похороны своего отца и с трудом могла держать в себе эмоции. Сейчас прокручиваю в памяти тот день, когда вспомнила всё окончательно. Все было хорошо. Семья, дочка, муж... А потом он в какой-то момент посадил меня в машину и привез сюда... По документам я Иванова Светлана. Наверное, чтобы не светилось мое настоящее имя.