Книга Дорогой Дуэйн, с любовью, страница 93 – Элиза Гордон

Бедная Олдос. Могу сказать, что она скучает по своему отцу, но я в некотором роде влюбилась в нее. И думаю, Шарлин втайне надеется, что я тоже стану кошатницей, так что она не единственная странная.

У Хоуи не все хорошо... Он в медикаментозной коме, но врач, который в конце концов согласился поговорить со мной, не думает, что его прогноз хороший. Мне грустно — Хоуи блестящий, порядочный человек, которому пришлось нелегко, но у него нет семьи. Если он выйдет из комы, его врач ожидает, что инсульт нанесет значительный ущерб. Хоуи попадет в государственный дом престарелых... Это убьет его быстрее, чем что-либо другое.

Вив все еще беременна, и это хорошо. Но она только здоровается со мной, не более. Я скучаю по ней.

А говнюк Тревор все еще угрожает судебным иском. Он стал таким несносным в спортзале, что чудесно красивые и мускулисты Марко и Триш выгнали его. Я очень благодарна за это. Я не могу сосредоточиться на тренировках, когда Тревор отпускает колкие комментарии о размере моей задницы и о том, что мне лучше привыкнуть к жизни во Флекс Кавана, потому что он собирается подать на меня в суд за все, чего я стою, и просто за то, что я, по сути, маньяк-преследователь. Я думала, Минотавр выбьет легкие Тревора на прошлой неделе. Эпично. Так здорово, что там есть друзья — особенно друзья, которые, по-видимому, ничего не знают об этой херне со взломанным блогом. А если и знают, то ничего не говорят.

Кстати, о спортзале... и Марко... НЕТ, ничего не произошло. За исключением огромной влюбленности, которая стала только больше с тех пор, как он пообещал, что не прочтет ни одной записи в дневнике. (И он принес мне суп с лапшой. И печенье. И великолепный кожаный дневник, в котором я сейчас пишу тебе. И он рассказал мне очаровательную историю о своей детской любви). Когда я захожу в спортзал и вижу его, то снова становлюсь легкомысленным подростком. Серьезно. А потом я пытаюсь выпендриться и поднимаю больше веса, что, в свою очередь, означает дополнительный прием ибупрофена по возвращению домой. Минотавр говорит, что ибупрофен вреден: «Он разрушает твои достижения, братан!» — но либо это так, либо я застреваю в своем кресле без кнопки вызова мед. помощи.

Ага. Я идиотка.

В общем... Мы с Марко начали бегать по Форест-парку с рюкзаками, полными мешков с песком, и я не была госпитализирована и не теряла сознание в последнее время — и это о чем-то говорит, потому что трассы в Форест-парке сумасшедшие. Я сбросила почти пятнадцать фунтов с начала этого грандиозного эксперимента, и хотя это не кажется таким уж большим, моя одежда сидит по-другому, и Марко говорит, что я заменяю жир мышцами. Это хорошо, правда?

Не могу дождаться, когда покажу Жаклин и Джеки свой новый необычный уровень холестерина. *удар кулаком*

Марко уверен, что, если я продолжу работать так же усердно, как и раньше, эта второстепенная роль вполне достижима. ПРИГОТОВЬСЯ, ДД!

Пауза на телефонный звонок. .

Леди Макбет. Она знает о взломе, но, учитывая, как она сама описала «непристойный» опыт соблазнения своего женатого режиссера, она сказала: «Забей, Дени. Люди любят драму, и благодари за это богов — так я зарабатываю на жизнь!» Завтра прослушивание, но я не могу пойти. Только не на третий день после возвращения на работу. Интересно, как долго я буду в списке худших у старухи Джоан.