Книга Дорогой Дуэйн, с любовью, страница 15 – Элиза Гордон

— Так... значит, никакой беременности? — тихо спрашиваю я, на мгновение прекращая чистку. Бедная Вив. Она и ее обожаемый муж Бен последние два года пытались зачать. Известно, что она спешит домой в обеденный перерыв, потому что ее «температура идеально подходит для зачатия ребенка», но, увы, ребенка все еще нет.

Для меня так странно, что у меня есть друзья — друзья помоложе, — которые активно пытаются завести детей. Я думаю, что предпочла бы, чтобы Джон Сина провел мне операцию на открытом сердце. Я? С ребенком? Я часами беспокоюсь, не впала ли моя золотая рыбка Хоббс в депрессию.

Вив достает из холодильника свою подписанную сумку с ланчем, пока я наполняю кружку свежим кофе. Я глубоко вдыхаю — я не гурман, но, по крайней мере, пар с кофеином — это бальзам от настоянной на джине боли, за моими глазными яблоками.

— Моя мама продолжает присылать мне планы питания, которые она находит в Интернете, разработанные специально для пытающихся забеременеть, — говорит Вив, открывая крышку своего ланчбокса. — Я очень, очень устала от бобов и шпината. И мне жаль других женщин, сидящих вокруг меня. Так много газов.

— Мы купим тебе освежитель воздуха. — Я игриво щипаю ее за щеку. — И сегодня, после того как ты съешь свои бобы и шпинат, ты получишь угощение. А потом иди домой с глазурью на лице и скажи своему мужчине, чтобы он сделал тебе ребенка.

— Ты классная, Стил. — Она смеется.

Коробка в углу переполнена банками из-под содовых и других предметов вторичной переработки. Пока Вив разогревает свой обед в микроволновке — вероятно, убивая всю питательную ценность бобов и шпината, — я собираю мусор, завязываю его и выношу через заднюю дверь, чтобы поставить около кирпичной стены.

Устанавливая новый пакет, я чувствую на себе взгляд Вив.

— Ты хороший человек, знаешь.

— Ты съела слишком много бобов. Они сводят тебя с ума.

— Хоуи, парень-Жестяная-банка, считает тебя милой.

— Я заплатила ему, — говорю я, складывая пластиковый пакет по краям мусорного ведра.

— Не волнуйся. Я никому не скажу.

Хоуи, продавец консервных банок, — местный житель, который моет фасад нашего здания в обмен на все наше вторсырье. Старуха продолжала его прогонять, но однажды я села и поговорила с ним. Оказывается, у него докторская степень по английской литературе с уклоном на английский ренессанс, а также степени по лингвистике. Как он говорит, «Я также получил докторскую степень по алкоголю», вот почему он живет так, как живет.

— Этот карьерный путь, — говорит он, пиная свою тележку, полную банок с содовой, — почти так же конкурентоспособен, как и академический. Но мне нравится работать по своему графику.

Он рекомендует мне разные книги — и говорит, что зацикленность моей матери на писателях любовных романов на самом деле очаровательна, что «Любовь превосходит время. Посмотри на самые успешные пьесы Шекспира». Он прав. Но большинство книг, которые он рекомендует, не до конца до меня доходят — пока он их не объяснит. Иногда, если позволяет погода, я заказываю еду на вынос и пончики, и мы сидим за столом для пикника за зданием дворе, или встречаемся в кафе дальше по улице, где тепло, и профессор Хоуи читает лекцию по литературе, за которую некоторые студенты заплатили бы большие деньги. Его мозг — впечатляющая штука.