Книга Моё проклятье, страница 99 – Элен Боннет

Слова льются из меня бурной рекой, и из-за каждого я готов вспарывать себе вены. Подсознание твердит, что это бред и ничего такого мне не нужно, но я не слушаю его. Сейчас у меня есть возможность высказаться и забыть так же, как и Лили завтра утром ничего не вспомнит.

— Ньюман, а я думала, что ты робот, — тихий смех Лили разносится по комнате. — А ты, оказывается, можешь чувствовать.

Она продолжает лежать с закрытыми глазами и шепчет:

— Итан, поцелуй меня, — её дыхание сбивается, но она всё так же не поднимает век.

От этой просьбы сердце гулко ударяется в рёбра, а пульс бомбит, всё ускоряясь и ускоряясь. Если я коснусь её пухлых губ и она сдастся, то я могу зайти слишком далеко. Уверен, что не смогу себя контролировать. Приближаюсь к её сосредоточенному лицу, Лили ощущает моё горячее дыхание на коже, и от этого начинает дрожать. Задеваю кончиком носа её нос, а потом оставляю поцелуй на лбу.

— Нет, твой первый поцелуй, заноза, я украду не сейчас. Не могу допустить, чтобы ты его забыла. Обещаю, это будет головокружительно.

Отстраняюсь, а по щеке Лили скатывается одинокая слеза.

— Почему, когда ты хороший, я должна это забыть? — она хнычет как ребёнок, но, не имея сил, закутывается в одеяло ещё глубже. — Не хочу забывать.

— Если ты потом вспомнишь и захочешь, то я тебя поцелую, — отхожу к двери. — Я никогда не обманываю, моя Литл Китти.

Морок сновидений не желает отпускать меня, он держит крепко, не давая вынырнуть на поверхность. Но что-то извне очень активно пытается нарушить идиллию и вернуть меня в реальность. Голос звучит откуда-то издалека, он знакомый, только не могу понять, кому принадлежит.

К нему присоединяется ещё один, его я узнаю среди многих, он даже в мире грёз заставляет волнение вспыхнуть в груди. Что Итан делает у меня дома? Приближаюсь к грани пробуждения, и чем ближе, тем всё больше появляется желание остаться за чертой. В голове нарастает дикая пульсация, а во рту появляется ощущение, что там кто-то умер. От этого тошнотворный ком образуется в горле, а в памяти мелькают картинки из прошлой ночи: игра в компании друзей, разговор с Итаном, а потом — алкоголь.

Много алкоголя.

Последнее воспоминание перед тем, как отключиться, — Итан принёс мне телефон. Ещё помню, что он говорил, а я улыбалась или плакала? Чёрт, не могу найти необходимый пазл в больной голове. Неужели он снова меня обидел? Не удивлюсь этому. А ещё это значит, что я нахожусь в доме Ньюманов.

Чем больше я напрягаюсь, тем сильнее становится боль.

Голоса снова нарушают тишину, заставляя перевернуться на другой бок, залезть с головой под одеяло и закрыть ладонями уши.

— Ты её так не разбудишь, Миранда, — голос Итана раздаётся совсем близко.

Одеяло соскальзывает вниз, я пытаюсь удержать его, но ничего не получается. А потом прохладная струйка жидкости льётся мне на голову. Это вмиг заставляет подпрыгнуть, распахнув глаза. Только после зажмуриваю их и издаю стон от нарастающей боли. Болит абсолютно всё. Что же я вчера делала?

— С добрым утром, Лили, — не вижу этого засранца, но по голосу слышу, что он улыбается.

Больше никогда не буду употреблять алкоголь. Никогда! Знаю, что все с диким похмельем так говорят, но дело в том, что это первый раз, когда я так позволила себе напиться.