Книга Моё проклятье, страница 96 – Элен Боннет

— Сперва я хотел просто заняться с тобой сексом, — синие глаза напротив широко распахиваются, и, если я до этого считал их огромными, то теперь это просто всепоглощающий синий океан, бескрайний, бушующий, манящий своей мощью. — Но, когда увидел, как вы с отцом выходите из спальни, решил, что сценарий вновь повторяется, и мне ещё больше захотелось избавиться от тебя. Ты стала моей целью.

Лилиан приподнимает бровь, хмыкает. Понимаю, что неприятно, когда о тебе думают как о вещи. Это, как минимум, обидно.

— Ты девственница? — не могу не спросить, но, стоит моим словам сорваться с губ, как её рот кривится словно от дольки кислого лимона. — Просто ответь, да или нет. То, что ты не целовалась, не значит, что ты не была с мужчиной. Лично я не особо люблю эти нежности.

Воздух между нами становится огненным, он обжигает лёгкие. Лилиан же должна чувствовать то же самое? Или у меня уже передозировка от этой девчонки, и я кайфую как наркоман, видя её раздражение. Но, что самое интересное, я согласен и на такие эмоции со стороны занозы. Злость — это не безразличие, она страстная, бурлящая, и от неё тоже можно получать наслаждение. А вот если попадаешь в зону равнодушия, то это западня. Большая часть людей, которые или присутствуют в моей жизни сейчас, или были её частью раньше, как раз зависали на этой фазе. Но не она. Лили всё время держит в напряжении, в нездоровом возбуждении, стоит ей только показаться на виду. Иногда достаточно одной только мысли о ней.

— Да, я девственница, — она стискивает челюсти. Уверен, если прислушаться, можно услышать скрежет. — Задавай свой последний вопрос, потом я, и мне очень хочется напиться.

— Я не хочу, чтобы ты пила, — мне не нравится перспектива того, что Лили будет ходить пьяная и любой придурок сможет позволить себе лишнего. Хотя мне должно быть всё равно, но это не так. Появляется желание заочно выдернуть всем руки и выколоть глаза.

— Теперь мне хочется выпить ещё больше, — специально говорит противоположное.

— Я против. Как твой начальник, запрещаю, — её непослушание заставляет всё внутри сжиматься, а неприятное разрушающее ощущение злости заполняет до краёв.

— Мой рабочий день закончился, сейчас я отдыхаю по приглашению Леона.

Упрямая. Маленькая. Заноза.

— Ты хочешь меня? — это мой последний вопрос, и я сливаю его на такую хрень. Но если она сейчас ответит верно, то из этой комнаты в ближайшее время мы не выйдем.

— Ты хочешь меня? — это мой последний вопрос, и я сливаю его на такую хрень. Но если она сейчас ответит верно, то из этой комнаты в ближайшее время мы не выйдем.

И, само собой, ответом служит:

— Нет. Теперь мой, — она встаёт и подходит к двери. — Ты отстанешь от меня, если я попрошу?

Мне не нужно много времени, чтобы ответить. Даже если бы я захотел заполнить голову другими делами, учёбой или музыкой, а моё тело насытилось другими женщинами, я всё равно не смог бы перестать желать Лили. Она как моё личное проклятье, от которого невозможно избавиться. Последние дни тому подтверждение, я не мог найти себе место, сходил с ума, когда думал, что Леон встречается с ней.

— Нет.

Она больше ничего не говорит, выходит в коридор, хлопая дверью. А мне нужно какое-то время побыть одному, чтобы переварить полученную информацию. Аромат фруктового парфюма Лили до сих пор остаётся в помещении. Жадно втягиваю его носом, пытаясь заполнить себя полностью. Понимаю, что обычное сексуальное влечение перерастает в одержимость. Теперь мне не хочется просто уложить её в кровать. Сейчас до ломоты в костях и пульсации в самом жизненно важном органе мне требуется стать для неё первым. Заполучить тот самый важный и головокружительный поцелуй, который заноза запомнит навсегда. Хочу стать для неё тем, кого она не сможет забыть, и даже если когда-нибудь окажется в постели с другим, то мысленно будет сравнивать того неудачника со мной. И, конечно же, он проиграет по всем параметрам. А ещё лучше, если никого другого и вовсе не будет.