Книга Ритм твоего сердца, страница 120 – Элен Боннет

Выхожу и захлопываю дверь. В голове шумит из-за злости на самого себя, из-за раздражающей беспомощности от того, что в данный момент я ничего не могу изменить.

— Постойте. – Незнакомый голос разрезает тишину, но я не сразу понимаю, что обращаются ко мне.

Продолжаю идти к подъезду, чтобы скорее влить в себя алкоголь, который притупит на время чувства и даст голове отдохнуть, а сердцу хоть немного затянуть рану. Кому-то вопросы Эвелин могут показаться пустяковыми, но для меня они поднимают прошлое и вскрывают старые шрамы.

— Сэр, подождите, пожалуйста.

Кто-то кладет руку мне на плечо, и от неожиданности я резко разворачиваюсь.

Передо мной мужчина-таксист, что вчера довозил нас с Эви. Не понимаю, что ему может быть нужно: оплата прошла. А вот его присутствие заставляет в очередной раз пожалеть, что я отпустил Лисичку, ведь могло закончиться, как прошлой ночью: она в моих объятиях, и все хорошо.

— Вы вчера обронили в машине водительское удостоверение. – Мужчина протягивает мои права.

Удивляюсь, что не хватился пропажи раньше, и, как оказывается, ездил весь день на машине без документа.

— Спасибо.

Достаю бумажник, протягиваю ему в знак благодарности пару сотен, но он отмахивается. Качает головой, словно мой жест его задевает, и, попрощавшись, уходит. Сейчас не до расспросов – не нужны деньги, значит, не нужны.

Поднимаюсь в квартиру и, сбросив обувь, прохожу на кухню. В баре беру непочатую бутылку виски, не заботясь о приличии, открываю ее и делаю глоток из горла. Несколько капель стекают по подбородку. Плевать. Последнее, о чем я думаю, – это об этикете. Хотя если бы мама увидела меня в таком виде, непременно бы огорчилась. После этой мысли и алкоголь особо не лезет. На кого я похож?

Возможно, на отца.

Хмыкаю. Появляется желание разбить тару с элитным алкоголем вдребезги – так же, как разбиваю свою жизнь. Тайлер лишь сделал в ней трещину, а с остальным я прекрасно справляюсь и сам. Однажды обещал матери, что никогда не допущу той же ошибки, что отец: не предам и не обижу ту единственную, которая завладеет моим сердцем. Получается, я вновь солгал. Но у меня есть еще возможность все исправить.

Сигнал домофона вырывает меня из душевных терзаний и экзекуций над собой. Нехотя я иду посмотреть, кто нарушает мое одиночество. На экране вижу Майкла, нажимаю на кнопку, впускаю его в дом.

Майкл – мой личный психолог, ему и слова не нужны, чтобы понять, что что-то случилось. А если увидит, какой у меня в душе раздрай, опять примется вправлять мозги, как и пару лет назад.

Сквозняк из открытого настежь окна треплет волосы, пытаясь забрать боль и отчаяние, но у него ничего не выходит. Эти чувства окончательно вросли в меня, стали второй кожей, и порой кажется, что я – только блеклая тень, дополнение, которое уже никто не замечает. Каждый день возвращаюсь домой и чувствую, что недостоин нахождения здесь.

К тому же мне слишком одиноко, стены давят, хочется выть, выплескивая наружу отчаяние. Сижу на полу рядом с включенным камином, но не улавливаю исходящего тепла. Кажется, что внутренний лед не дает ему проникнуть под кожу и согреть меня. Возможно, это защитная реакция и сознание боится, что будет только хуже, если я смогу хоть что-то ощутить? Пусть будет так. Хорошо, что вкус алкоголя остается – он уже не обжигает горло, лишь горечью разливается внутри и оседает на кончике языка.