Книга Мажор. Это фиаско, братан!, страница 6 – Айская

— Знаешь, Котовский, в моем мире если ты опаздываешь на автобус, ты бежишь за ним. А если автобуса нет — ты находишь другой путь.

Я достала телефон и быстро набрала номер, который сохранила вчера перед сном.

— Алло, такси? Мне машину к воротам поселка «Золотые пруды». Срочно. Двойной тариф за скорость. Да, через пять минут буду у шлагбаума.

Я повернулась к Матвею, который застыл с чашкой в руке. Его идеальный план «унижения опозданием» трещал по швам.

— Ты серьезно? — он фыркнул. — Таксисты из города сюда едут по сорок минут. Ты не успеешь.

— Посмотрим, — я закинула рюкзак на плечо. — И еще кое-что. Вчера ты сказал, что твои вещи пахнут успехом, а мои — залом. Так вот, от тебя пахнет трусостью, Матвей. Ты так боишься, что какая-то девчонка из провинции окажется круче тебя, что пытаешься подставить её в первый же день. Жалкое зрелище.

Я развернулась и пошла к выходу, чеканя шаг.

— Эй! Макаркина! — крикнул он мне вслед, и в его голосе впервые прорезались нотки раздражения вместо привычного высокомерия. — Ты хоть знаешь, где находится корпус? Тебя охрана на порог не пустит в этих обносках!

Я не обернулась. А уже бежала по гравийной дорожке к воротам, чувствуя, как в крови закипает адреналин.

У массивных кованых ворот, нервно постукивала кедом по гравию. Приложение такси издевательски мигало надписью: «Поиск машины... Время ожидания увеличено». В этом элитном гетто для сверхбогатых обычные водители, видимо, боялись даже дышать в сторону заборов, не то что заезжать за шлагбаум. 08:42.

— Да ты издеваешься что ли! — выплеснула такая на экран телефона. — Работай давай!

До начала лекции восемнадцать минут. Если я опоздаю в первый же день, Борис разочарованно вздохнет, мама расплачется, а этот индюк Матвей будет сиять, как начищенный таз.

Сзади раздался приглушенный рык мощного мотора. Я не оборачивалась, кожей чувствуя, как ко мне приближается пафос на четырех колесах. Ослепительно черный спортивный «Порше» плавно притормозил рядом. Стекло медленно опустилось, являя миру самодовольную физиономию Котовского.

— Ну что, как там твой «двойной тариф»? — он вальяжно откинулся на кожаное сиденье, не снимая солнечных очков. — Судя по твоему лицу, таксист решил, что его карма не вынесет поездки в этот район.

Я стиснула зубы так, что челюсть заныла.

— Обойдусь. Пешком дойду до трассы.

— Семь километров? В этих кроссовках? — он коротко хохотнул. — Ты придешь аккурат к обеду. Профессор Громов обожает таких амбициозных туристок. Сразу ставит «неуд» в карму.

Он чуть прибавил газу, заставляя машину дернуться вперед, будто собирался уехать.

— Ладно! — выкрикнула я, ненавидя себя в этот момент. — Сколько?

— Что «сколько»? — он притворно удивился, поправляя зеркало заднего вида.

— Сколько ты хочешь за то, чтобы довезти меня? Денег у меня нет, а твою машину я мыть не буду — побрезгую прикасаться к чужому пафосу.

Матвей заглушил мотор. Наступила тишина, в которой я слышала только собственное бешеное сердцебиение. Он снял очки и посмотрел на меня — серьезно, без тени привычной усмешки.

— Деньги мне не нужны, Настя. У меня их столько, что я могу купить твой «Ударник» вместе с потрохами и сделать там склад для старых шин.

Я сжала кулаки.

— Тогда что?

— Сделка, — он постучал пальцами по рулю. — Я довезу тебя вовремя. Прямо к главному входу, чтобы все видели, с кем ты приехала. А взамен... ты всю эту неделю будешь делать то, что я скажу. Никаких огрызаний при моих друзьях. Ты будешь играть роль приличной, тихой «сестренки», которая знает свое место.