Книга Виннипегская Cтена и я, страница 90 – Мариана Запата

— Слишком много… – словно пытаясь объясниться, я добавила: – Я просто хотела ненадолго вытащить его из его комнаты. Думала, ему станет лучше.

Может, теперь ему было слишком хорошо, но было уже слишком поздно, когда я поняла, что, возможно, Заку не стоило набираться до чертиков.

Честно говоря, было ужасно весело.

Громкий резкий храп разорвал тишину, и от неожиданности я оглянулась.

— Мне нужно взять кое-что. Извини, если разбудила тебя.

Прежде чем Эйден успел что-то сказать – или ничего не сказать, – я понеслась наверх, в комнату Зака. Я внутренне содрогнулась от бардака, который он устроил во время своего добровольного заточения, и запаха, ужасного, просто ужасного.

Схватив за угол мятое одеяло и подушку, я побежала обратно и обнаружила, что Эйден стоит рядом с диваном, тихо разговаривая с Заком и… он что, гладил подлокотник?

— Вот.

Я протянула подушку.

Эйден взял ее, не сводя глаз с Зака, и положил ее на подлокотник – который, я уверена, он гладил секунду назад.

— Ложись, – приказал он тихим серьезным тоном, не оставляющим места для возражений даже тому, кто бы очень этого хотел.

Конечно же, Зак лег, даже не открывая глаз. Он скрестил руки на груди и уткнулся плечом в диванные подушки. Я набросила одеяло на его длинное тело и улыбнулась Эйдену, который все еще стоял над диваном, смехотворно серьезный из-за того, что мы, по сути, укладывали спать взрослого мужчину.

Зак издал какой-то забавный чавкающий звук, от которого его губы задрожали, и я фыркнула.

— Он выглядит как маленький ребенок, – прошептала я.

— И ведет себя так же, – проворчал Эйден, неодобрительно качая головой.

— Что ему теперь делать? – вдруг вырвалось у меня.

Здоровяк хмыкнул:

— Что ему надо делать – перестать вести себя так, будто наступил конец света, и вернуться к тренировкам, чтобы до конца сезона его взяли в другую команду, – заявил он. – Что он собирается делать – я не знаю. Если он будет ждать слишком долго, у него будет меньше шансов. С каждым днем мы становимся старше, наши тела уже не могут… – Он склонил голову набок и посмотрел на меня долгим взглядом. – Я поговорю с ним завтра.

— Отличная идея. Думаю, он прислушается к тебе.

— Возможно, скорее он прислушается к тебе.

Я нахмурилась и одновременно поправила очки, посадив их повыше.

— Ты так думаешь?

Эйден ответил, не отрывая взгляд от дивана:

— Я знаю.

Я не особо верила в то, что это правда, но ладно.

— Ладно, я попробую. Худшее, что может случиться, – он меня не послушает. Но не то чтобы это было в первый раз.

Эйден повернул голову:

— Ты имеешь в виду меня?

Я поджала губы.

— Я говорила не о тебе, но…

— Но?

Я перевела взгляд на стену.

— Раньше ты меня не слушал, если тебе хочется знать.

Эйден не ответил.

— Почти никогда, – пробормотала я.

Никакого ответа. Ладно.

Я взглянула в сторону кухни.

— Я собиралась съесть сэндвич перед сном. Хочешь?

— С чем? – спросил он, будто я могла предложить ему сэндвич с индейкой.

— Ну и как поживается во грехе? – спросила Диана.

Я неловко хихикнула, встряхивая вок. Так смеются, когда чувствуют себя виноватыми. Я до сих пор не сказала Диане о нашей поездке в Вегас с Эйденом. И это было чертовски странно. Обычно она узнавала о моих месячных минут через десять после меня. Мы всегда праздновали очередной месяц без беременности.