Книга Виннипегская Cтена и я, страница 193 – Мариана Запата

Но Эйдена ничуть не волновала собственная привлекательность. Его уверенность строилась на том, чего он добился долгим и упорным трудом. Он целиком и полностью полагался на себя. Его волновало, что мог делать еще больше и что он должен был становиться лучше день ото дня, а не всякая внешняя хрень, которую так ценили многие другие люди.

Он стоял там такой мужественный, с налетом самоуверенности, убежденный в том, что «хорошо» – это не результат. Он обратил свой взор ко мне, стоящей там с тупой улыбкой, которая, скорее всего, делала меня похожей на сумасшедшую.

Мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди от радости и удивления. Я, скорее всего, даже немного дрожала от сдерживаемого возбуждения и явного шока. Этот человек, который превыше всего ценил свое время, даже не знал, что такое отпуск, и не позволял себе отвлекаться от своих целей.

И все же он был здесь.

— Бог ты мой… – расслышала я громкий возглас женщины из соседней палатки. Без раздумий я упала на четвереньки и проползла под столом, чтобы на другой стороне увидеть, как эти огромные ноги сорок седьмого размера направились в мою сторону.

Заметив меня, Эйден изогнул брови. Уголки губ приподнялись в улыбке, когда мы оказались друг напротив друга.

— Привет, – кивнул он.

Я сейчас взорвусь. Я сейчас взорвусь.

— Я собираюсь обнять тебя, – предупредила я его на выдохе. – Да так, что раздавлю тебя к черту. Мне жаль, но не очень.

Густые брови поднялись еще выше, а щека дернулась так, что он даже показался мне смущенным.

— Ты так говоришь, будто меня это напугает.

Его слова еще висели в воздухе, когда я уже бросилась к нему, забыв о всяких границах. Вцепилась в его шею – такую крепкую, что, казалось, могла выдержать любой шторм. Спрятала лицо между упругими мышцами его груди, которые казались мне самой надежной гаванью в мире. Все внутри пело и трепетало – чистая, безудержная радость, против которой я была бессильна.

— Ты здесь, – пробормотала я в мягкую ткань его толстовки. Около восемнадцати разнообразных эмоций застряли у меня в горле. – Не знаю, почему ты приехал и почему на тебе только эта кофта, хотя все нормальные люди давно ходят в пальто, но я так рада тебя видеть, ты даже не представляешь.

По телу побежали мурашки, чертовы мурашки, когда я обхватила его руками, зарываясь еще глубже в ложбинку между его «грудями».

— Хватит болтать, – пробормотал Эйден, и я почувствовала, как две большие ручищи обхватывают мою спину.

А потом он обнял меня. Его бицепсы обхватили мои ребра, когда он притянул всю меня к себе вплоть до кончиков пальцев. Мы стали единым целым.

Глаза наполнились слезами, но я сомкнула веки, в последний раз прижавшись к Эйдену, прежде чем отступить. Его лицо – серьезное, до боли прекрасное – заставило меня прикусить губу, чтобы не расплыться в глупой улыбке влюбленной дурочки. И в тот миг я осознала: ничто и никогда не значило для меня даже половины того, что значил он.

Мои руки скользнули с его шеи на плечи, затем опустились к бицепсам – тем самым, чью идеальную форму я успела изучить до мелочей за бесчисленные часы тайного восхищения. Легко похлопав по ним, я сжала его мускулы и попыталась встряхнуть – безнадежная, но бесконечно нежная попытка выразить то, что словами было не передать.