Книга Виннипегская Cтена и я, страница 112 – Мариана Запата

Я закашлялась, это было неловко, неловко, очень неловко.

Он сглотнул, этот звук громко отозвался в моих ушах. В воздухе повисло непонятное напряжение.

— Он ударил тебя?

И тут я поняла – я вспомнила, почему это так сильно задело его. Как, черт возьми, я могла забыть об этом?

Практически сразу после того, как я начала работать на Виннипегскую Стену, мы поехали в Монреаль на благотворительное мероприятие. Потом Лесли, который к тому времени уже перебрался из Виннипега, пригласил нас с Эйденом на ужин с семьей. В тот день Эйден был слегка рассеян, но я списала это на впечатление – тогда я еще плохо его знала и не умела считывать эти мелкие изменения в мимике или оттенках голоса.

За столом сидели Лесли, его жена, двое сыновей и очаровательный внук. Четырехлетний мальчик перебирался с колен на колени и в итоге оказался у Эйдена. Ребенок потянулся к его лицу и тронул широкий шрам вдоль линии волос.

— Что с тобой случилось? – спросил он с детской прямотой.

Ответ, произнесенный равнодушным шепотом, я расслышала только потому, что сидела рядом:

— Я очень разозлил своего отца.

Тишина повисла густая и тягостная. Мальчик моргнул, не понимая. Как он мог понять? По нему было видно – его любят. Взгляд Эйдена скользнул в мою сторону. Я не успела отвести глаза. Он понял, что я слышала.

После этого он не сказал ни слова – не напомнил о подписанном мной NDA, не пригрозил. Так что я тем более не собиралась поднимать эту тему. Никогда.

Я отмахнулась от воспоминаний и от того, как близко к сердцу Эйден принял мою ситуацию, уставившись в его бороду. Не хотела, чтобы он видел мое лицо – иначе бы понял, о чем я думаю.

— Нет, не ударил. Он еще жив, – попыталась я улыбнуться.

Эйден остался серьезным.

— Ты кому-нибудь рассказала?

Я вздохнула, пытаясь высвободить руку. Он не отпускал.

— Не пришлось. Все и так слышали.

— И никто ничего не сделал?

У него дернулась щека?

Я пожала плечами.

— У нас в семье не такие отношения.

Прозвучало так же убого, как и было на самом деле.

Мысль о предательстве, свежем и болезненном, снова пронзила меня. Слезы навернулись на глаза – я снова переживала ту катастрофу, что окончательно разорвала и без того уродливые отношения с родными в восемнадцать. Даже колено заныло от воспоминания.

Его пальцы чуть ослабили хватку.

— Она твоя родная сестра?

Родная? Я вроде упоминала приемных родителей?

— Да, – я теребила дужку очков. – Но мы никогда не ладили. Она не та, кого можно назвать сестрой.

— Сколько у тебя сестер?

— Три.

— Ты младшая?

— Младшая из девочек.

— Они все были там?

— Да.

— И никто ничего не сделал? Не сказал?

Отчего мне так стыдно? Глаза горят, пришлось запрокинуть голову. Я не буду расстраиваться. Не буду ничего скрывать.

— Нет.

Эйден не отводил взгляда.

— Они живут в Эль-Пасо?

— Ну да.

Его ноздри расширились. Он бережно отпустил мою руку, и кожа мгновенно заскучала по теплу его пальцев.

— Ладно. – Он отступил на шаг и крикнул через плечо: – Зак!

Какого черта?

— Что ты делаешь?

Эйден, не глядя на меня, снова позвал.

— Одолжу у него машину. Если полечу, останутся доказательства, что я был там.

Охренеть.

— Ты?.. – Я задыхалась. – Ты?.. – Кашель перехватил горло. – Какого дьявола ты собрался делать.

— Одного твоего пинка тому мужику мало. – Даже не взглянув на меня, он направился к двери. – Зак!