Книга Предательство для счастья, страница 4 – Александра Афанасьева

Я смотрела в мутное от дождя стекло и чувствовала, как тихая злость закипает у меня внутри, смешиваясь с ледяным недоумением. Откуда у Даниила взялись такие деньги? Ведь даже наши совместные путевки оплатила я — владелица скромного, но прибыльного ателье. Он же, бухгалтер в крошечной конторе, вечно считал копейки и до нашего знакомства не мог позволить себе даже снять комнату.

Это упрямое, жизнеспособное ателье, выросшее из моих рук и упорства, было не просто бизнесом. Оно было моей крепостью, моей уверенностью в завтрашнем дне. Оно приносило стабильный, очень даже неплохой доход — доход, который позволял мне чувствовать почву под ногами. И, как оказалось, этот самый доход был тем камнем, который я нечаянно бросала в огород самооценки моего жениха.

Даниил свято, почти фанатично верил в незыблемый, как ему казалось, порядок вещей: муж должен быть главным добытчиком. Его авторитет, выстроенный на фундаменте большей зарплаты, не должен подвергаться сомнению. Жена же, в идеальной картине его мира, должна либо скромно довольствоваться меньшим заработком, либо — что было для него венцом супружеской идиллии — вовсе оставить работу. Её истинное предназначение, по его глубокому убеждению, заключалось в уюте домашнего очага, в стряпне, стирке и будущем воспитании детей.

Моя же швейная мастерская, мои клиентки, мои финансовые отчёты — всё это воспринималось им не как достижение, а как досадное, почти вызывающее отступление от правил. Мой успех тихо, но неумолимо подтачивал тот самый «авторитет», который он так отчаянно пытался сохранить, даже не имея для этого реальной опоры. И потому каждую мою удачную сделку, каждый довольный отзыв он встречал не гордостью, а плохо скрываемым раздражением и той особой, ледяной тишиной, что красноречивее любых упрёков.

Устраивать сцену в такси не хотелось — не перед чужим человеком. Но в аэропорту, поклялась я себе, вытрясу из него ответы. Каждый сантиб.

По прибытии я машинально повела всех к знакомой стойке регистрации, но Даниил мягко, но твёрдо взял меня за локоть.

— Нет, милая, у нас произошла смена билетов. Мы летим другим рейсом.

— Как другим? — в глазах потемнело. — Меня никто не предупреждал. При овербукинге турфирма обязана звонить!

— Звонили. Ты была в ванной, а я решил не расстраивать заранее, — он избегал моего взгляда.

— Да разве так можно?! — голос дрогнул.

— Хватит тут копаться, а то самолёт улетит без нас! — прошипела Ангелина Степановна, уже нервно теребя паспорт.

— Идём, идём, мама! — Даниил почти потянул меня за собой к другому терминалу.

И тут до меня дошло. Странные вывески, знакомые названия городов… Я резко остановилась, вырвав руку.

— Мы пришли в сектор внутренних рейсов. — Голос прозвучал чужим, плоским. Я посмотрела на табло: номер рейса, пункт назначения — дешёвый курорт на нашем же, тёплом, но далёком от Таиланда, море.

— Даниил, я требую объяснений. Сейчас же.

Его мать уже заняла очередь, а мы остались в стороне, в островке вынужденного уединения среди людского потока. Он вгляделся в моё лицо, и его собственное наконец исказилось от раздражения и стыда.

— Ну а что ты хотела? У меня нет денег на Таиланд для троих! Пришлось срочно менять всё на путёвки подешевле, но зато с мамой! Другого выхода не было!