Онлайн книга «Когда Шива уснёт»
|
— И не просто может, юноша, не просто может! — резво вскочил с места сухонький, похожий на богомола, старичок-научник — Ламд, заведующий отделом экспериментальных технологий. В начале совещания их познакомили, но пообщаться так и не довелось. — Мой дорогой, вы — ходячая бомба, понимаете вы это? Процедура перерождения для неофита с таким потенциалом никогда прежде не проводилась — во всяком случае, в рамках действующей реальности. К слову, я не поручусь так же и за то, что сама реальность устоит. Процент риска настолько велик, что я лично… — тут он обвёл собрание подозрительным взглядом, словно ожидал, что ему начнут возражать, но желающих рискнуть не нашлось, и он продолжил: — …так вот, я лично настоятельно рекомендую вам отказаться от инициации. В противном случае… — энергично жестикулируя, Ламд попытался найти бронебойные аргументы, но понял, что ситуацией не владеет, и раздражённо закончил: — Впрочем, что я могу? Мне останется только сожалеть. Ламд сел, демонстративно сплетя руки-веточки на груди. Вопреки неубедительной фактуре, бойцовский дух горел в нём так ярко, что Кир с уважением склонил голову. — Благодарю. Ламд в ответ лишь пожал узкими плечами и скептически вздёрнул брови, уже предвидя ответ. Кир обвёл глазами собравшихся и заговорил — не спеша, взвешивая каждое слово: — Я признателен каждому из вас: и тем, кто, здраво оценивая риски, пытается меня остановить, и тем, кто разделяет моё намерение и не отговаривает. Хочу, чтобы вы понимали: я осознаю, что моя инициация потенциально опасна. В спорах пора поставить точку — и я её ставлю. Инициация будет. Я хочу пройти её как можно скорее. Собрание снова загудело, но Кир не вслушивался. Он воспринимал происходящее уже со стороны, приглушённо. То чувство, что владело им сейчас, можно было охарактеризовать одним словом: предопределённость. Она вступила в силу сразу после его слов, и Кир чётко осознавал, что назад дороги нет. Конечно, в отличие от какого-нибудь астрономического объекта, который после вовлечения в орбиту притяжения чёрной дыры и приближения к точке невозврата может только падать, утрачивая свою природу в разрушительном растяжении, выбор у Кира был. И он знал об этом. Но также он знал, что не отступит, потому что вела его не только длинная цепь событий, лишь на первый взгляд не связанных между собой, но и его собственная воля — воля нового, уже вступившего в фазу необратимой метаморфозы существа. Во внешнем мире сейчас не нашлось бы никого, кто смог бы повлиять на его решение. Он обратился в себя в поисках опоры. Самое важное сейчас происходило в нём — значит, и силу он мог обрести только в себе. После заявления Кира дальнейшее обсуждение утратило всякую актуальность, и вскоре участники разошлись. Разгорячённые спорщики, покинув кабинет, всего вероятнее, продолжили диспуты кулуарно, уже чисто из научного интереса, а технари, теоретические выкладки научников рассматривавшие исключительно с практической точки зрения, занялись последними проверками оборудования. В кабинете остались только Кир и Хард. Хард, за прошедшие несколько суток спавший в лучшем случае часа четыре, с силой потёр ладонями лицо, потом взъерошил волосы и сказал, гвоздя Кира тяжёлым взглядом: — Ты действительно осознаёшь, на что идёшь? |