Книга С Новым годом!, страница 81 – Юлия Зубарева, Ирина Валерина

Апрель вечно где‑то пропадает. То он «проверяет, как тает снег», то «контролирует рост подснежников». А сам, между прочим, устроился с комфортом где‑то над Италией — дремлет в лучах солнца, лишь изредка отписываясь коллегам деловыми сообщениями вроде: «В работе, не беспокоить. Провожу мониторинг атмосферного фронта». Впрочем, этого давно никто и не замечает.

Марту даже в радость постоять за братца у штурвала ещё пару‑тройку недель. Молодой, амбициозный, ещё не обременённый старческой усталостью, он трудится за всех. И метели Февраля додует, если нужно, и проталины для Апреля приготовит, и даже внеурочные денечки за братца Мая отстоит — тот, знаете ли, вечно просится в отпуск, собрался на моря к праздникам.

Март не умеет отказывать. Вот подходит к нему Июнь:

— Братец, ты уж подсоби, а? Мне тут фестиваль клубничный под угрозой срыва — дождика не хватает!

Март кивает, хватает папку с осадками и бежит организовывать внеплановый полив. В итоге он перегружен как намокший сугроб на самом краешке крыши — глаза, будто две грозовые тучи, характер не сахар — но молчит. Боится, что и его сочтут «неэффективным». Шутка ли — он самый молодой среди братьев.

Так и выходит, что в Небесной канцелярии — шум, гам, бланки, отчёты, а погода на Земле бодренько катится под откос. И виноватых нет: хотели‑то как лучше.

Вахтёр Елохим Демиургович, обитающий на чердаке этих хрустальных чертогов, уже и из своей приёмной не выходит. «Пусть творят чего хотят», — машет он рукой. Лишь на Новый год спускается на первый этаж — завести часы, чтобы время хоть как‑то шло в этой небесной свистопляске. Постоит на ступеньках, посмотрит вниз, как новый год зажигает огоньки по всей планете, махнёт рукой — и, может быть, даст ещё один шанс всё исправить в следующем году. Авось справятся сами.

Вера не чувствовала себя уставшей — скорее загнанной. Раздражённой, невыспавшейся, с ноющей болью где‑то на границе сознания — будто в её черепной коробке поселился злой гном с мини-отбойным молотком. Ну, может, самую капельку уставшей — но не более. В общем, врала она сама себе, конечно: уже неделю как перешла рубикон усталости и теперь просто двигалась по инерции, будто заведённая кукла-марионетка с потухшими глазами.

Вчера, забирая Кольку из садика, она забыла в раздевалке свой телефон. Пропажу обнаружила лишь выйдя из автобуса, на остановке — когда до дома оставалось минут десять ходьбы. И вот тогда, волоча тяжёлые санки с сыном (который внезапно стал весить как мешок с картошкой) и двумя сумками с продуктами (где яблоки упрямо пытались выкатиться на свободу), Вера поняла: превозмогать и двигаться вперёд, несмотря ни на что, — сложно даже для неё, женщины, способной одновременно писать отчёт и отдирать жвачку от куртки ребёнка. А ведь на носу Новый год…

На работе был не просто традиционный предновогодний аврал — завал там был. Годовые отчёты, защита бюджета и никогда не планируемый, но непременно случающийся больничный кого-то из коллег — обычно того, кто хоть что-то понимал в Excel. Ещё и няня Колькина заболела, и теперь забирать сына из садика приходилось самой, изощряясь первоэдемской змеей между графиками и дедлайнами. Кто вообще придумал отпускать детей раньше шести часов с охраняемой территории? Наверное, тот же, кто решил, что рабочий день должен заканчиваться в шесть.