Книга С Новым годом!, страница 34 – Юлия Зубарева, Ирина Валерина

Так Матвей стал прорабским помощником. И за дракончика тоже повинился. Максим принял такие перемены в судьбе на удивление невозмутимо — то ли про китайца коварного уже знал, то ли и не такого за жизнь свою бурную навидался. Так что дракончик, которого так и звали Кринжем Огнедышащим, временно поселился в камине на даче у Макса, где извёл на угли несметное количество шашлыка. Потом Максиму на одну из строек подкинули мелкого котёнка — чёрного, как те самые угли, что в промышленных масштабах производил Кринж, и у зверей возник конфликт интересов. Макс кота назвал Горгоном — сказал, что мелкий орал и трясся от ужаса, но не сводил с дракончика пылающих яростью глаз. Прям чуть в камень не обратил, что та Медуза. Боевитый оказался котан, даром что мелкий.

Дракошка рос не по дням, а по часам, и скрывать летающего питомца дальше было невозможно. Случайно наткнувшись на вакансию, Матвей устроился смотрителем на новую турбазу «Медвежий угол» в глухом сосновом бору на берегу огромного водохранилища. Максим, отчитав брата за очередную блажь, втайне был рад, что тот нашёл дело по душе. А Кринжа... Кринжа определили туда же на «исправительные работы».

Теперь у дракончика была важная миссия. Днём он, сжавшись до размеров упитанной саламандры, руководил пламенем в огромном камине главного корпуса, создавал невероятно уютную атмосферу, а также контролировал котёл, отапливающий всю турбазу. А по ночам, расправив огненные крылья, летал в патруле над заповедным лесом. Браконьеры, завидев в ночном небе зигзаги живого пламени, в ужасе сворачивали свои ловушки и убегали, суеверно крестясь. По округе ходили легенды о «летающем огне» — духе-хранителе леса.

Матвей же наконец-то нашёл своё место. Он больше не строил воздушных замков — усердно учился, а на каникулах охранял настоящий лес вместе с самым настоящим драконом. Перевёлся из строительного колледжа в агролесотехнический. Лесником будет. И потихоньку откладывает деньги — не на бизнес, а на новую машину для брата. Потому что фамильная черта — отвечать за свои поступки — в их роду тоже передаётся по наследству.

У нас на заводе «Прогресс» один мужик работал, Витька. Настоящий человек-подшипник: молчаливый, надёжный, в коллективе не заметный, но если исчезнет — вся машина вразнос пойдёт. Только вот с женщинами у него вечно выходила незадача — словно на роду было написано «одиночка». Так и жил холостяком в многоэтажке, где вместо семейных фото на стенах висели календари с форелями.

Кто-нибудь на его месте, может, запил бы с горя или в монастырь подался, а он — нет. Зато как лёд на речках встаёт — так его дома не сыщешь днём с огнём. Даже отпуск под Новый год брал специально, когда все нормальные люди ёлки наряжают и салаты режут. Уезжал на рыбалку с таким видом, будто его сам Дед Мороз лично вызвал на совещание.

Мужики в раздевалке подкалывали:

«Ну что, Карп, опять на свидание к карасям?»

«Смотри, Вить, а то и правда обрастёшь чешуей! Куда тебе столько рыбы? Морда вон красная какая, отмораживаешь уже которую зиму подряд!»

Карпов — его фамилия такая. Прозвище само напросилось. А он только ухмылялся в усы: «Вы, крысы сухопутные, ничего в жизни не смыслите. Там, на льду... там жизнь, а не это вот всё».

Квартира у него снастями была уставлена, будто филиал магазина «Рыболов-спортсмен». Гараж побольше купил специально, чтобы лодка «Прогресс-2» к машине под бок влезла. Семьи-то нет, а он что наловит — часть отпускает («нечего мелочь брать»), чутка себе, остальное раздаёт соседям. Странный, но добрый дядька: всегда до получки выручит, если попросить — хоть последнюю купюру из запаса на новую леску отдаст.