Книга Счастливый билет, страница 55 – Юлия Зубарева

Я с тобой тут ожил. Смотрю, и свет играет по-другому, лица какие-то одухотворенные кругом. Как серые очки снял. Меня эти клиентки бесят неимоверно, им все не так. А что тут скажешь, если половина уже под нож легла и губы надула, а вторая половина только и мечтает стать яркой индивидуальностью по общим стандартам. Ты другая, ты настоящая. Рядом с тобой дышать хочется полной грудью. Не бросай меня, не пропадай, Марин. Хочешь, я в Сухиничи ваши приеду жить? Продам квартиру в Питере и устроюсь каким-нибудь трудовиком к вам в школу. Будем табуретки пилить или скворечники там какие-нибудь? Вам трудовики нужны?

Маринка фыркнула, представив именитого фотографа в халате трудовика. Прижалась плотнее и хлебнула уже остывшую черную смолу из чашки.

— Это сейчас называется технология. Тебя точно не возьмут. У тебя профильного образования нет. Зачем я тебе? Переводчик из меня аховый, да и детей я не брошу. В этот год так точно. Сейчас все таким простым кажется, а в настоящей жизни такие сказки только по телевизору показывают. Встретила прекрасного принца и ускакали в закат. Я скучная, обычная, серая мышка. Точно не муза, что поэтов вдохновляет. Видишь, вот все бросила и рванула методику свою защищать. Если откажусь, потом точно только уволиться останется. Там всего столько накручено в этих маленьких городках, бабка за дедку, дедка за внучку, а я той самой репкой и оказалась. Я бы осталась тут с тобой, все бы бросила и осталась, но не могу. Сама себя в эту ловушку загнала, сама и разберусь. Хватит за чужими спинами прятаться. Если правда хочешь, то я вернусь — обещаю. Как только смогу, так вернусь, и мы тогда поговорим. Только ты как-нибудь мне об этом сообщи, что ждешь, а то напридумываю себе и не поеду никуда. Я знаешь какая придумщица?

— Я тебе каждый день буду напоминать. Давай лучше вдвоем придумывать, чем по одному.

Закат влюбленные встретили на пляже, изгнанные из-под навеса, под натиском превосходящих сил тетушки Риты, что выпихнула их из калитки на заднем дворе, указав направление. Незаметная тропинка, среди каменистого склона долго петляла, то заманивая в кусты кизильника, то пропадая на обочине дороги. На камнях грелись разомлевшие от жары ящерки с Маринкин мизинец длинной. Стрекотали неведомые кузнечики, море казалось таким далеким, там, внизу, но стоило спуститься еще немного и голубая даль раскинулась перед ними, заполняя горизонт. Где-то вдали остались шумные улицы, машины и толпы туристов. Небольшая каменистая полоска вдоль берега не привлекала праздношатающихся, а для Маринки с Киром хватило и огромного камня, что наполовину вылез из воды, подставив зеленый бок для двоих седоков. Казалось, он сейчас тронется с насиженного места и понесет их, как большая чудо-рыба кит по морю: все дальше и дальше.

В полотняной сумке нашелся плед, бутылка с морсом, завернутые в фольгу бутерброды и пара мелких садовых яблок. Все простые их движения были наполненные каким-то невероятным смыслом. Каждый шаг по камням, взгляд, поданная рука фиксировались на невидимую кинопленку, как будто не будет больше ни единого шанса повторить этот дубль, только здесь и сейчас. Только они вдвоем.

От избытка такого огромного, не помещающегося в одну женщину счастья или может от соленого ветра, слезились глаза и Кирилл со смехом снимал губами мокрые капельки с ресниц, рассказывая, как все замечательно у них будет. Маринка выиграет конкурс и все школы нашей огромной родины будут драться на дуэлях, чтобы заполучить себе такую училку. Он дождется ее на берегу моря, и они еще долго будут ходить под парусом, а потом никогда не будут расставаться.