Книга Женское предчувствие, страница 53 – София Брайт

Андрей вырубается почти сразу, как только его голова касается подушки. Теперь, когда он дома, я могу снова дышать полной грудью.

Детей отправляю в школу с охранником, а сама остаюсь дома с Андреем.

Пусть между нами все очень непросто и чувствуется неловкость после всей той истории с Алисой, но сейчас я не хочу находиться где-то в другом месте. Особенно узнав о том, что он не прятался от меня, а был похищен.

Стараясь хоть как-то отвлечься, я готовлю обед и прячусь в мастерской. Только работа помогает мне отключиться от тяжелых дум. Так обычно и происходит в любой другой день, кроме этого. А сегодня я то и дело подрываюсь с места и бегу в нашу спальню, чтобы проверить, не привиделось ли мне его возвращение.

И только заглянув тихо в комнату и убедившись, что муж крепко спит, раскинувшись на нашей кровати, я чувствую облегчение.

Пока я не представляю, как мы будем вытаскивать нашу семью из кризиса. Но прежде всего мы должны сплотиться против тех людей, что желают нам зла.

Я пока даже думать не могу, чтобы уехать и оставить мужа одного. Но и страшно подвергать детей опасности.

Мне предстоит разобраться со всем этим.

Нелли возвращается с уроков раньше Севы. Сегодня у нее нет танцев, поэтому она, так же как и я, время от времени заглядывает к отцу, проверяя, проснулся он или нет.

— А как долго у папы будут проходить синяки? – сидит она со мной на кухне и чистит мандарин.

— Наверное, недели две, а может, и быстрее, – сижу рядом с ноутбуком и составляю заказ на фабрику ткани и фурнитуры.

— А у него останутся шрамы?

— Надеюсь, что нет.

— Значит, все теперь хорошо и вы больше не будете ругаться? – последний вопрос застает меня врасплох.

— Все пары ругаются, солнце.

— Но раньше вы сразу мирились.

Большие чистые глаза дочки смотрят на меня, ожидая ответа. Я откладываю ноутбук в сторону и беру ее маленькую руку в свою.

— Иногда взрослые ссорятся серьезнее, чем обычно, – говорю мягко. – И чтобы помириться, нужно время.

— Но вы же любите друг друга, значит, все будет хорошо? – на ее лице написана такая искренняя тревога, что сердце сжимается.

— Конечно любим.

— Тогда почему ты так грустно это говоришь?

Я вздыхаю. Дети чувствуют гораздо больше, чем нам кажется.

— Потому что иногда любви недостаточно. Нужно еще доверие, понимание… и работа над ошибками.

Нелли задумывается, разглядывая дольки мандарина.

— А папа будет работать над ошибками?

— Надеюсь.

— А ты?

Я улыбаюсь ей и глажу по голове.

— Я уже работаю.

Она кивает, словно это ее полностью устраивает, и засовывает в рот последнюю дольку.

— Тогда все будет хорошо.

Андрей

Просыпаюсь от звука шагов за дверью. Сначала не понимаю, где нахожусь.

Но воспоминания бешеной воронкой закручивают меня, и я с облегчением понимаю, что это мой дом. Моя кровать, которая пахнет моей женой. Но Полины рядом нет.

Сердце сжимается при мысли о Полине, а губы растягиваются в улыбке. Я дома. И Поля волновалась за меня. Значит, не все у нас потеряно.

Я сажусь, и мир на секунду плывет перед глазами. Голова гудит, тело болит, но я жив, и я дома.

Дверь приоткрывается, и в щель заглядывает Нелли.

— Пап? – шепчет она. – Ты проснулся?

— Привет, кнопка, – улыбаюсь, и корочка на губе трескается. – Проснулся.

Дочь проходит в комнату и бросается ко мне, но в последний момент останавливается, будто боится причинить боль.