Книга Женское предчувствие, страница 30 – София Брайт

— Привет, – отвечаю я, стараясь сохранить спокойствие.

Дети, кажется, не замечают напряжения и сразу же бегут в свои комнаты.

— Полина, – Андрей поднимается на ноги, приближаясь, но я прерываю его.

— Не сейчас, – говорю я, чувствуя, как голос дрожит. – Пожалуйста, не сейчас. – Я все сказала, что хотела, утром. И пожалуйста, если я для тебя еще что-то значу, просто поживи в городской квартире.

Он смотрит на меня, и в его глазах читается что-то, что одновременно злит меня, потому что я сама себе кажусь в данную минуту бесконечно жалкой.

— Поль, я тебя услышал. Но хочу предупредить, что твоя просьба отклоняется, – отвечает твердо.

— Что?

— Я никуда не поеду, именно потому, что ты мне дорога. И я хочу, чтобы мы вместе прошли через этот этап, – смотрит прямо, засунув руки в карманы брюк. – Я клянусь, что никогда не изменял тебе и не изменю. Потому что ты моя единственная женщина, и я тебя не предам.

От его речи сердце ускоряется. Разглядываю его, желая поверить каждому слову. Но затем вспоминаю его горящий взгляд, когда он ворвался в квартиру Алисы.

— Андрей, сложно верить в слова, в которые ты сам не веришь. Поэтому, будь добр, преодолевай свои искушения в стороне… от меня. А потом посмотрим, будет ли смысл нам еще что-то обсуждать.

— Ты все еще тут? – захожу на кухню после бессонной ночи и вижу у кофемашины супруга.

Уснуть в нашей кровати без объятий Андрея оказалось невозможной задачей. Я закрылась в спальне изнутри и не пустила мужа. Хотя при желании он мог открыть комнату с той стороны. Замки на межкомнатных дверях открываются достаточно легко, и по большому счету стоят просто для того, чтобы обозначить личное пространство. И видимо, Андрей проявил хотя бы в этом уважение ко мне и моему решению.

Поэтому он спал в гостевой спальне.

— А где мне еще быть? – муж оборачивается ко мне и смотрит, слегка приподнимая бровь.

— Я думала, что ты меня услышал.

— И что, решила, что я так просто откажусь от семьи из-за кратковременного помутнения?

— Я ничего не думала, – наливаю из графина воду с лимоном в бокал. – Мне показалось, что это не обсуждается.

— Правда? То есть ты решила за нас двоих и хочешь, чтобы я, как послушный песик, следовал твоим желаниям? – пристально смотрит на меня, так, будто это не я поставила в шаткое положение существование нашей семьи.

— Андрей, не притворяйся, будто не понимаешь, о чем я говорю и что конкретно имею в виду.

— А что ты имеешь в виду, скажи это словами? Я не умею читать мысли.

Я залпом осушаю бокал и тянусь за кофейной кружкой, чтобы приготовить себе кофе.

— Да ладно? – вырывается из меня злорадно.

Отчего-то сейчас я не могу построить с супругом нормальный диалог. Что бы он ни сказал, что бы ни сделал, – меня все в нем раздражает. Будто это не мой родной и любимый муж, а незнакомец, чьи мысли для меня загадка, а поступки лишены хоть какой-то логики.

— Ладно? – повторяет Андрей, его голос звучит резко, и в нем такая буря эмоций, что я непроизвольно замираю.– Да, Полина. Я не умею читать мысли. И если ты хочешь что-то сказать, то, пожалуйста, сделай это словами, через рот, и тогда у нас будет более конструктивный диалог.

Я молчу, сжимая кружку в руках так, что пальцы начинают неметь. Кофемашина гудит, заполняя кухню ароматом, который обычно успокаивает, но сейчас он только усиливает напряжение.