Книга Пышка против, или Душнилам вход воспрещен!, страница 23 – Юлия Обручева

Они пьют минералку, подозрительно косятся на пятиярусный торт и, кажется, мысленно высчитывают его калорийность.

Начинает играть музыка. Я делаю глубокий вдох и выхожу к алтарю.

Тимур стоит там.

В черном смокинге, который пришлось шить на заказ, потому что ни один стандартный бренд не смог вместить эти плечи.

Когда он видит меня, его лицо меняется.

Вся его обычная суровость, вся эта броня «нет боли, нет прогресса» растворяется без остатка.

В его темных глазах вспыхивает такой горячий, собственнический и одновременно нежный огонь, что я на секунду забываю, как дышать.

Он делает шаг мне навстречу, берет мою руку в свою, и подносит к губам.

— Ты выглядишь как самое опасное углеводное искушение в моей жизни, фея, — хрипло шепчет он так, чтобы слышала только я.

— Придется тебе нарушить диету, Арбатов. На всю оставшуюся жизнь, — шепчу я в ответ, счастливо улыбаясь.

Церемония проходит как в тумане. Я помню только тепло его ладоней и то, как твердо и уверенно он сказал «Да», глядя мне прямо в душу.

А потом начинается банкет.

Когда дело доходит до тостов, к микрофону, расталкивая гостей, пробирается наш продюсер Слава.

Он сияет ярче, чем софиты в студии. В руках у него странный, длинный предмет, обернутый в подарочную бумагу.

— Дорогие молодожены! — вещает Слава своим лучшим эфирным голосом. — Я помню день, когда вас закрыли в одной студии. Я пил валерьянку литрами и молился, чтобы вы не убили друг друга микрофонными стойками. А в итоге вы выдали такие рейтинги… и такую любовь, что у нас теперь спонсоры в очереди стоят!

Слава эффектно срывает бумагу с подарка. Зал ахает, а Тимур рядом со мной начинает глухо смеяться.

Это клюшка. Но не простая, а двухсторонняя. У нее два крюка на разных концах одной рукоятки.

— Что это, Слава? Орудие инквизиции? — со смехом спрашиваю я в микрофон.

— Это, Сонечка, символ вашего союза! — торжественно заявляет продюсер. — Вы — два совершенно разных полюса. Один защищает зефирки, другой тягает железо. Но теперь вы на одной рукоятке! Эта клюшка для того, чтобы вы могли отбиваться от любых проблем.

Гости взрываются аплодисментами. Мои тетушки умиленно вытирают слезы, а суровые кроссфитеры одобрительно стучат кулаками по столам.

Объявляют первый танец.

Тимур уверенно притягивает меня к себе.

Мое фатиновое безумие путается в его ногах, но ему, кажется, абсолютно плевать. Он обнимает меня за талию так крепко, словно боится, что я растворюсь в воздухе, и мы начинаем плавно кружиться под медленную, тягучую мелодию.

— Двухсторонняя клюшка, — усмехается он мне в макушку. — Слава превзошел сам себя.

— Признайся, ты уже придумал, как включить ее в свою тренировку, — мурлычу я, положив голову ему на грудь и слушая, как мощно бьется его сердце.

— Я придумал кое-что получше, — его губы касаются моего виска, обжигая кожу. — Я придумал, как украсть собственную жену с этой вечеринки, пока твоя мама не заставила меня съесть еще одну миску холодца.

Я поднимаю голову. Мои глаза смеются, встречаясь с его потемневшим, полным обещаний взглядом.

— Бежим, диктатор?

— Бежим, фея.

Он наклоняется, и его губы накрывают мои. Горячо, жадно, на глазах у всего зала.

И в этот момент я понимаю абсолютную, непреложную истину: полная гармония — это не когда нет боли или когда все сладко.