Книга Отцы подруг для булочки, страница 33 – Бетти Алая

— Он милый, — дыхание сбивается от близости этого мужчины.

— Голодная? — нежно ведёт пальцами по моей щеке. Переходит на нижнюю губу. Машинально облизываю его палец. Сева рычит, словно дикий зверь. Его зрачки полностью закрывают радужку, делая глаза чёрными.

— Да.

— Тогда сейчас, Уля, — он прижимается к моим губам. Я чувствую приятный мятный аромат. Мужчина встаёт и уходит. А я продолжаю рассматривать его квартиру. — Вот, — Сева ставит на стол тарелки с закусками. — Заказал в ресторане. Но завтра обязательно приготовлю тебе завтрак.

— Это я должна вам готовить, — тихо отвечаю.

— Ты ничего не должна, детка. Я сам хочу тебя порадовать. Ты сама не понимаешь, что со мной сделала.

— Что? — смотрю ему в глаза. Но взгляд постоянно соскальзывает ниже. На крепкую грудь, кубики пресса и темные волосы, скрывающиеся под низко посаженными брюками.

— Хулиганка, — ухмыляется. — Давай поедим, а потом я тебя трахну, — он подается ко мне, почти касается губ.

Машинально тянусь к Всеволоду. Но мужчина отстраняется и хитро улыбается. Затем взглядом показывает на тарелки.

— У меня болит живот, — виновато, объясняю. — Не уверена, что смогу сегодня.

— Тогда просто побудем вдвоем, — кажется, он нисколько не расстроился. — Я полижу тебя, а потом мы примем ванну. Приедет Ванька и тоже тебя полижит. Будешь спать хорошо.

— Пошляк! — густо краснею.

— Но тебе нравится, — облизывается Всеволод.

А я невольно вспоминаю, какие чудеса он творил этим языком.

Мы ужинаем и болтаем. Я спрашиваю про его бизнес, дела. Сева отвечает на все вопросы, ничего не утаивает. Мне с ним легко, словно мы ровесники. Увы, парни из универа всегда казались мне недоразвитыми.

— Уля, я хотел тебе сказать, что в ближайшие дни поговорю с Ирой, — прокашливается Сева. Я вся леденею.

— Не надо.

— Почему? — хмурится. — Я не буду скрывать свою женщину от дочери. Она девочка умная, всё поймёт.

А мне страшно. До этого вечера всё было как-то эфемерно. А теперь есть почти конкретные сроки. И мужчины явно настроены решительно.

— Ты против? — выгибает бровь. — Хочешь нас поматросить и бросить? — таращусь на него. Не понимаю, шутит он или говорит серьёзно.

— Я боюсь, — признаюсь. — Не хочу, чтобы Ира и Катя думали обо мне плохо.

Сева внимательно смотрит на меня, а я отвожу взгляд. Ведь в случае, если от этого объяснения получится конфликт, то ему придётся выбирать — я или его дочь. И я знаю, кого он выберет.

Всеволод

Ульяна грустно вздыхает, крутит в пальчиках бокал с вином, задумчивая. Я хоть и недоволен тем, что она допускает столь разрушительные мысли, все равно я ею любуюсь.

Со мной что-то случилось, словно молнией шарахнуло, и теперь я ни на кого не могу смотреть, кроме этой девочки. Даже сегодня во время переговоров о покупке кафе все мое внимание было сосредоточено на Ульяне.

Галина владелится кафешки, красивая и эффектная женщина, но нигде ничего не ёкнуло, а стоит Уле появиться, у меня заходится сердце и встает член.

— Что тебя беспокоит, малыш?

— Мы с вами, — облизывает губы. — Не очень хорошо знакомы, я бы не хотела спешить с признаниями. Вдруг завтра я вам надоем и вы бросите меня, или случится, что…

Молчу, мне не нравятся мысли Ули, она явно накручивает себя, боится довериться.

— Ульяна.

— Нет, дослушайте. Я бы хотела вступить в отношение, но с условием, что мы раскроем секрет девочкам, только после того, как поймем, что все по-настоящему. Пока что вы лишь спали со мной, — она нервничает, губы кусает.