Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 90 – Татьяна Михаль

Юля облегчённо выдохнула и широко улыбнулась. Повела меня дальше.

Спальня оказалась крошечной, но в ней царил тот же принцип: кровать с изголовьем, обтянутым тканью, шкаф-купе во всю стену, маленький туалетный столик с зеркалом, пуфик, белый ковёр с длинным ворсом.

Всё кричало, что здесь живёт «женщина».

Ванная и туалет были объединены.

Я едва поместился там, повернувшись, чтобы не задеть локтем полочку с десятками баночек и флакончиков.

Всё было в пастельных тонах, с медными смесителями и плиткой, имитирующей мрамор.

Чисто, стильно, но опять же, для меня крайне тесновато.

Осмотр закончился.

Я вышел обратно в гостиную и увидел её лицо.

Она кусала губу, пальцы нервно перебирали край свитера.

Она ждала моего окончательного вердикта. Как будто от моей оценки зависело что-то очень важное.

И я понял. Она не просто показывала квартиру. Она показывала себя. Свою суть, свою душу, вложенную в интерьер. Своё представление о красоте, уюте и безопасности.

— Мне очень нравится твоя квартира, – сказал я честно.

Она шумно выдохнула, казалось, с этим выдохом из неё вышло всё напряжение, копившееся с момента, как мы зашли.

— Слава богу, а то я уже подумала, что всё… хана мне как дизайнеру.

— Я вижу, что ты бы хотела здесь развернуться, но пространства не хватило, – констатировал я, глядя на арку и встроенные полки. Чувствовалась рука мастера, которому пришлось творить в жёстких рамках.

— Это так. Плюс ещё шумоизоляция прилично украла квадратов, но я не жалею.

— Мне всё нравится у тебя, – повторил я, подходя к ней. – Здесь красиво, уютно и пахнет хорошо. Тобой пахнет.

Она обняла меня, прижалась лбом к моей груди, и я почувствовал, как её тело наконец-то расслабилось.

— В таком случае, предлагаю сегодня остаться у меня… – прошептала она. – И давай сходим в ресторан, а? Тут недалеко есть один шикарный, готовят так, что пальчики оближешь.

Я отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза, и сделал свою самую серьёзную, учёную мину.

— Если это будут твои пальчики, то я с радостью…

Она порозовела так мило, что мне захотелось тут же остаться изучать именно этот оттенок на её щеках.

— Чувствуй себя как дома, – выпалила она, отпрыгивая, как школьница. – Я переоденусь во что-нибудь красивое! Тебе понравится, когда я в другом образе, обещаю!

И упорхнула в спальню, оставив меня одного в этом её «мягком», тёплом, пахнущем ванилью мире.

Я подошёл к дивану, сел, утонув в подушках, и огляделся.

Мой внутренний анализ давал чёткий вывод: это место было её коконом.

Идеально спроектированным, чтобы защитить её яркую, но уязвимую натуру от внешнего давления «муравейника».

И она впустила меня внутрь. Доверила себя окончательно.

* * *

— ЮЛИЯ —

Заказала столик в ресторане. Порадовалась, что повезло с местом, а то в новогодние праздники обычно всегда всё занято.

Потом оделась в платье, которое покупала полгода назад в приступе «надо иногда себя радовать» и ни разу не надевала, потому что не было никого, для кого стоило бы так стараться.

Платье было короткое, плотно облегающее, цвета спелой вишни, который делал кожу фарфоровой, а глаза яркими.

Под платьем был мой тайный козырь: чёрное кружевное бельё и обещало быть идеальным вложением в… ну, в культурную программу вечера. Ага.