Книга Дикий и злой Дед Мороз!, страница 57 – Татьяна Михаль

Пусть будет счастлива хоть на Бали, хоть на Марсе.

У неё море и коктейли, а у меня сейчас будет баня, которую натопил для нас мой мужчина.

И его руки, которые сейчас поднимут меня с пола, как самое драгоценное и хрупкое сокровище.

Он встал, оделся, а я лениво натянула на себя штаны и свитер… носки.

Он протянул мне полотенца и простыни, что я приготовила для бани.

Потом Захар улыбнулся мне и неожиданно завернул меня в одеяло, поднял и держал меня на руках, будто я и правда не весила ничего.

Я обвила его шею, прижалась и закрыла глаза.

— Знаешь, Захар? – прошептала я, пока он нёс меня через гостиную.

— М?

— Я, кажется, самый счастливый человек на планете.

Он не ответил, просто сунул ноги в сапоги.

Я надела на себя шапку и прижала к себе полотенца с простынями, а то чуть не выронила.

Захар прижал меня к себе ещё чуть сильнее.

И этот молчаливый, мощный жест значил для меня больше всех слов на свете.

Он подтверждал мою догадку: да, мне повезло.

И ему, кстати, тоже. Я ведь лучшая для него женщина!

* * *

Баня была жаркой, душистой, дышащей берёзовым духом и уютом, который создали не стены, а его забота.

Захар оставил меня раздеваться, а сам ушёл отправлять курицу в тандыр.

«Чтобы всё было готово к нашему выходу», – сказал он деловито.

Я разделась, повесила одежду на крючок и вошла в парную.

Воздух был густым, влажным и обжигающе-нежным.

Я глубоко вдохнула.

Пахло древесиной, берёзовыми вениками и… счастьем, настоящим.

— Спасибо вам, папа, мама… – прошептала я в тишину, садясь на тёплую деревянную полку. – Вам бы Захар точно понравился…

Лёгкая, светлая грусть накатила, как паровая волна, но не обожгла, а согрела изнутри.

Не было горечи, только тихая благодарность и какое-то странное чувство, что они здесь, рядом, и радуются за меня.

Я вздохнула, поправила смешную шапочку для бани, которая норовила сползти на глаза, и устроилась на верхней полке, закрыв глаза.

И тут меня осенило.

Странная, но очень конкретная мысль: у меня в жизни никогда не было секса в бане.

Вообще. Никогда.

Я открыла один глаз и прикинула: а Захар?

С его-то выносливостью…

Интересно, он быстро восстанавливается?

Вопрос был чисто теоретический, но очень интригующий.

Дверь в парную скрипнула, впустив облако прохладного воздуха.

Вошёл он, уже раздетый, обёрнутый в белую простыню на бёдрах, с которой он выглядел как суровый, но очень соблазнительный древнеримский сенатор после терм.

Его лицо было бодрым, довольным, глаза блестели.

— Так, курица готовится, – отрапортовал он, садясь рядом.

Вид у Захара был такой, будто он только что успешно провёл сложный эксперимент.

— Ты обещал меня хорошо попарить, – напомнила я, хитро улыбаясь и закидывая эту фразу как намёк.

Очень, очень прозрачный намёк.

— Обязательно, – рассмеялся он, и в его смехе было понимание. – Могу начать с расслабляющего массажа стоп. Хочешь?

У меня глаза расширились так, что, кажется, шапка съехала окончательно.

Массаж стоп? Здесь? Сейчас?

«ХОЧУ ЛИ Я? – завопила внутренняя сирена. – ДА, ТЫСЯЧУ РАЗ ДА!»

— Конечно, хочу! – выпалила я с энтузиазмом, который, наверное, был больше уместен при выигрыше в лотерею.

Я протянула ему свои ступни, правда, немного стесняясь, что они не идеальны, со старой мозолью от неудачных туфель.

Он взял мою правую ногу в свои большие, тёплые ладони, как будто это было что-то хрупкое и ценное.