Книга Ancora, страница 65 – Наталья Малышева

Я продолжила наступление, с силой толкнув Габриэля вглубь номера. Конечно, силы во мне было не особенно много, но вот эффект неожиданности сработал. Конте пошатнулся и шагнул в сторону спальни. Мне понравилось это направление, и я уверенно последовала за ним. Подойдя к Конте, я обняла его за бедра, зная, как на него действуют мои прикосновения там, и поцеловала в губы. Габриэль не понимал, что за бес в меня вселился и не знал, что делать.

Я начала расстегивать пуговицы его рубашки, но руки тряслись от волнения. И тогда я, не выдержав, со злости дернула изо всех сил за ткань, и по всему номеру полетели оторванные пуговицы.

— Это была рубашка от Аррррмани, — прорычал Габриэль, но, кажется, мой поступок завел его, и вот уже поцелуи Конте на моем теле стали жарче и смелее. Габриэль развернул меня лицом от себя и с силой прижал к стене, я почувствовала, как он неистово воюет со шнуровкой на моем сарафане, одновременно кусая мои плечи и шею. Шнуровка оказалась податливее пуговиц, поэтому у сарафана еще остался шанс пожить. Распустив тугие шнурки, Габриэль снова повернул меня к себе и жадно впился в мои губы.

— Наташ, прости, — прохрипел Конте. — Но на этот раз я уже не смогу остановиться.

Я почувствовала, как его руки задирают подол сарафана, исследуя мое тело там, где он еще не был.

— И не надо, — прошептала я в ответ в перерыве между поцелуями.

— Но как же… Я же только недавно расстал…

— Молчи! — почти закричала я, и словно в беспамятстве залепила Конте вторую пощечину за недолгую историю нашего знакомства. — Не смей произносить ее имя в этот вечер.

И тут же мои поцелуи покрыли место удара.

— Молчи, молчи… — шептала я между поцелуями.

Габриэль ошалел от моего поведения. Он схватил меня за плечи и сильно тряхнул.

— Ты выпила? Что с тобой? Наташа, это твой последний шанс остановиться. Я не хочу, чтобы ты потом жалела об этом.

— Я не собираюсь ни о чем жалеть. Я прекрасно знаю, что делаю и знаю, что ты ко мне чувствуешь и мне этого достаточно.

Легонько укусив Конте за то же место, куда я уже успела покусать его несколькими днями раньше, я принялась расстегивать его брюки.

— Один приятель рассказал мне, что для сицилийца значит поцелуй, — улыбнулась я, вспоминая слова Габриэля, сказанные мне в моем номере при самых пикантных обстоятельствах. — Если сицилиец поцеловал тебя со всей страстью, значит, ты завоевала его сердце. Я умею различить в поцелуе страсть, Конте. Я никогда не буду сомневаться. Поверь.

В подтверждение своим словам я на полшага отошла от Габриэля и, спустив бретельки с плеч, позволила сарафану соскользнуть на пол, оставаясь в одном белье. Это было последней каплей. Конте, крепко схватив меня за талию, с силой швырнул на огромную мягкую кровать и, освободившись от брюк, присоединился ко мне. Наши тела сплелись в один большой живой возбужденный клубок.

— Если бы ты только знала, как я давно мечтал об этом, — прохрипел мне на ухо Конте, отшвыривая мое любимое французское белье куда-то в дальний угол комнаты…

Проснувшись в теплых объятиях Габриэля, первое, что я увидела, открыв глаза, было его улыбающееся щурящееся лицо.

— Тебе уже говорили, что, когда ты спишь, у тебя очень мило дрожат реснички? — Габриэль тонко намекнул мне на тот первый вечер, который мы провели вместе, становясь чем-то большим, чем просто коллеги.