Книга Ancora, страница 55 – Наталья Малышева

И тогда я повернулась и, обняв ладонями милые щечки с вечной трехдневной щетиной, притянула его к себе и поцеловала. Габриэль улыбался, а я таяла в теплоте его взгляда. Кажется, у нас с Конте снова был тот самый «момент».

Очередной поцелуй заставил меня забыть обо всех моих сомнениях, но я вздрогнула, когда почувствовала, как Габриэль развязывает узел широкого пояса, удерживавшего мой халат, ведь кроме него на мне больше ничего не было. Оставалась лишь пара мгновений, чтобы решиться на то, что может изменить всю мою жизнь.

Пояс упал на пол, отрезая мне всяческий путь к отступлению. Габриэль сильнее прижал меня к себе, не давая полам халата разойтись в стороны. Тем временем его губы интуитивно нашли мою главную эрогенную зону. Самые невинные ласки Габриэля, игравшего с моим ухом языком и губами, заставляли меня с головы до ног покрыться гусиной кожей.

Остатки разума подсказывали, что я буду сильно жалеть об этой ночи, но я упорно отгоняла прочь все подобные мыли, желая поскорее раствориться в Габриэле полностью. Неожиданно Конте отстранился, давая халату распахнуться, и стал спускаться все ниже и ниже, проводя дорожку из поцелуев по моей шее, груди, животу.

Я не заметила, в какой момент он успел поднять мой пояс, но через мгновение поняла, что Конте плотно запахивает мой халат, подпоясывая его широким махровым кушаком.

— Наш первый раз должен быть другим, — тихо сказал Конте, глядя в мои ошеломленные глаза. — Не хочу, чтобы ты всю оставшуюся жизнь думала, что я был с тобой только ради того, чтобы утешиться после расставания с Валентиной. Для меня это важно, потому что, кажется, я люблю тебя.

Он в последний раз крепко прижал меня к себе, поцеловал на прощание в губы и вышел из номера, оставив меня, потерявшую дар речи и всякую волю к жизни.

Удивительно, но на этот раз я не ревела. На меня напал какой-то необъяснимый ступор. Я лежала в кровати, смотрела в потолок и вообще ничего не понимала. Ничегошеньки.

Под утро я все-таки смогла заснуть. Мне снились беспокойные нервные сцены, я постоянно от кого-то убегала, проснулась с квадратной головой и пожалела, что сама себе не могу сделать нормальный массаж.

Холодный душ принес небольшое успокоение. Утром голова работала более трезво и я решила, что поступок Габриэля был единственным верным решением, и отчасти была благодарна ему, хоть на душе и остался небольшой осадок.

К восьми утра нам всем нужно было собраться возле гостиницы, откуда мы отправлялись в Турин на финальную фотосессию в Палаццо Кариньяно. Я, Джулия, Даниэлла и наши поющие партнеры должны были ехать в небольшом микроавтобусе Мерседес, остальная съемочная группа — в большом автобусе с реквизитом и костюмами.

Я успела собраться пораньше, а потому решила выпить чашечку кофе перед дорогой. Спускаясь по лестнице на первый этаж, я столкнулась с сонным Конте. Увидев меня, он аж засветился.

— Привет, сокровище! Как ты?

Если до этого у меня в душе были хоть какие-то сомнения и обиды, то после слова «сокровище» я тут же обо всем позабыла.

— Почти не спала.

— Я тоже.

Габриэль поцеловал меня в макушку и, взяв за руку, повел в обеденный зал. Мы выпили по чашечке кофе, и я почувствовала прилив бодрости.

— Сегодня нас ждет очень насыщенный день, — Конте сидел напротив и так внимательно разглядывал меня, словно я бесценный музейный экспонат, который он видит впервые в жизни. — Была когда-нибудь в Турине?