Онлайн книга «Шальная звезда Алёшки Розума»
|
На сей раз та оказалась в спальне: стояла на коленях перед иконами — плакала и молилась, по-детски прижав к груди сжатые в кулачки руки: — Матушка, Пресвятая Дева, помоги Мавруше, не дай ей умереть, прости её грех… Половица скрипнула под ногой Прасковьи, и Елизавета обернулась. — Что с Маврой? — неожиданно для себя самой строго спросила Прасковья. — Только не лгите мне, Ваше Высочество, что она поветрием захворала… -------------------- [105] комнатные туфли, тапочки Слушая рассказ Елизаветы, Прасковья бледнела всё сильнее, пока, наконец, сама не стала похожа на покойницу. — Господи… Она всё же в тягости была, — прошептала она, и губы задрожали. — Ах, Мавруша, что же ты натворила… Старуха ведь говорила, что это грех тяжкий… самый страшный… и что Господь накажет за такое… Вот он и наказал… И Прасковья заплакала. Теперь пришёл черёд Елизаветы задавать вопросы. Впрочем, рыдающая Прасковья ничего и не пыталась скрыть — рассказала, как на духу. И Елизавета ужаснулась: если станет известно, что её камеристка не просто понесла, будучи девицей, но и вытравила ребёнка, той грозила смертная казнь. Разумеется, если ей вообще удастся выжить… А Елизавете в этом случае уж точно не миновать монастырской кельи. Сестрица Анхен такого случая не упустит… Чтобы избежать этой участи, ей придётся самой отдать Мавру в руки палачей. Отправив Прасковью к себе и велев держать язык за зубами, она вновь принялась молиться. Истово, горячо, как в детстве, когда Господь был близко и слышал каждую их с сестрой просьбу — наивную и полную искренней веры в милость Божью. Она плакала, умоляла и дала обет, что все они проведут Успенский пост в монастыре, лишь бы только Мавра осталась жива. * * * Соглядатай Ушакова, жадно ловивший каждое слово из разговора цесаревны и фрейлины, неслышно, точно кот, отступил и шмыгнул прочь от покоев Елизаветы. Вокруг было темно и тихо, лишь одна из девок дремала под дверью, за которой помирала старшая фрейлина. Он с озабоченным видом прошёл мимо, и горничная, низко поклонившись, вновь заклевала носом. Очутившись в своей комнате, присел возле окна, обдумывая удивительную новость, которую узнал. Пока было не вполне ясно, может ли услышанное помочь в его задании. Впрочем, это будет зависеть от того, выживет ли Мавра. Если умрёт, вряд ли получится доказать, что цесаревна потакала распутству и детоубийству, а вот ежели останется жива, возможно, и удастся сыграть по-крупному. Но для этого нужно раздобыть зелье. Плохо, что возле умирающей толпится столько народу… Впрочем, надо проследить за её комнатой, быть может, и доведётся улучить момент, когда болезную оставят одну. Глава 16 в которой Елизавета молится, гневается и слушает пророчества, а некто ищет улики За обедом в трапезной царили тревога и уныние, разговаривали мало, то и дело повисала гнетущая тишина — все уже знали, что Мавра опасно больна. Вид кушаний вызывал у Елизаветы отвращение, поковыряв в тарелке вилкой и почти ничего не проглотив, она встала из-за стола и ушла к себе. Вскоре заглянул Лесток, лицо его было хмурым: кровотечение не останавливалось, и в себя Мавра так и не пришла. — Если излияние не прекратится до завтра, надежды, что она выживет, нет, — предупредил он. Разумеется, все развлечения Елизавета отменила и теперь сидела возле окна, бездумно следя за сновавшими по Соборной площади людьми. |