Книга Грехи отцов. За ревность и верность, страница 117 – Анна Христолюбова

— Барышни! — К ним подбежала Соня. — А я? Мне нельзя с вами?

— Вам, милая де́вица? — Граф задорно улыбнулся, склонился к ней, обхватив за талию, рывком вздёрнул вверх и примостил впереди себя. — Конечно, можно!

И они поехали.

* * *

Ехали небыстро, и дорога до Чёрно-озера заняла больше часа.

Вокруг озера горели костры. Народу здесь было множество. Парни и девки, простоволосые, в длинных одеждах водили хороводы и пели песни. Элен, Соня, Филипп и граф Вяземский бросились в гущу событий. Алексей и Лиза затерялись где-то позади, но Элен не переживала за сестру.

Она остановилась возле одного из костров. Парни и девушки, взявшись за руки, с разбегу прыгали через огонь.

— Что они делают? — спросила она у Сони шёпотом.

— Это Купальское гадание. Кто через огнище прыгнет и рук не разомкнёт, те поженятся, а кто отпустит — значит, не судьба…

— Филипп Андреевич, — Элен повернулась к князю, глаза её горели, — давайте попробуем!

— Что вы, барышня! — Соня даже руками всплеснула. — Разве в этаком платье прыгнешь?

Действительно, все девушки на гулянье были в длинных просторных, не связывающих движения холщовых рубахах. Прыгая, они поддёргивали подол так, что чуть не по колено видны были сильные жилистые ноги.

— Я хочу попробовать! — По спине Элен прошла дрожь. — Давайте, Филипп Андреевич?

Они взялись за руки, разбежались и прыгнули. Элен крепко вцепилась в ладонь князя, боясь лишь одного — разомкнуть руки. Рук они не разомкнули, но запутавшись в её длинной юбке, едва не свалились прямо в огонь. В последний момент Филипп каким-то чудом подхватил её и, прижав к себе, перемахнул через костёр.

— Не хотите прыгнуть? — Элен увидела, как Владимир протянул ладонь Соне. Та рассмеялась, ухватила молодого графа за руку, и они бросились через огонь.

Длинный язык пламени выметнулся из огнища им навстречу, и Соня, взвизгнув, отдёрнула руку, подхватив рубаху повыше.

— А и ладно! — Она рассмеялась, сверкнув в темноте ровными белыми зубами. — Где ж то видано, чтоб барин да на девке женился!

У самой кромки воды девушки плели венки и опускали их на зеркальную, смоляную озёрную гладь.

— У кого к берегу венок пристанет, та замуж в этом году пойдёт, — шептала Соня на ухо Элен. — Коли к другому берегу отнесёт, на чужую сторонку суженый увезёт, коли прочь уплывёт, значит, в этом году сватов не видать, а ежели потонет — то и вовсе замуж не возьмут, век в девках вековать.

Элен и Соня сплели венки, Элен беззвучно нашептала в душистые венчики купальниц заветное, и они пустили венки на воду. Венок Элен прибило к зарослям купав.

— Одолень-трава, — говорила Соня, обернувшись к своей молодой хозяйке, — от всех напастей помогает: и от хвори сердечной, и от разлуки с любезным, и от бесплодства. Из неё зелье приворотное варят, повезло вам, барышня! 76

В это время венок Сони загадочным образом исчез, и ни Элен, ни сама Соня не поняли, куда он делся. Может, утонул?

Меж тем костры начали прогорать, Элен заметила, что многие девушки стали подходить к парням и, снимая с себя, надевать им на голову венки. После чего пары, взявшись за руки, уходили в лес.

— Венок из семи трав помогает любовь приворожить, — прошептала Соня. — Надо его отдать тому, кто сердцу мил, и он тебя тоже полюбит.

Элен обернулась к князю, сняла с себя венок и надела ему на голову. Филипп смотрел очень серьёзно, словно то, что она делала, имело необычайную важность.