Книга По праву крови, страница 15 – Анна Завгородняя

Вампиры придут и, скорее всего, уже ночью под покровом темноты. Подобное поведение в самой сущности этих существ, привыкших охотиться в основном после заката. Солнечный свет не убивал кровососов, но доставлял им неудобства. Они на дух не переносили чеснок. Умирали, если им отсекали голову серебряным клинком и вообще боялись этого благородного металла. И вот еще осиновые колья. Если верить учебникам по нежити, вампир сгорал, когда в его мертвое сердце вонзали кол. И, кажется, скоро мне предстояло проверить этот факт в деле.

— Среди вампиров как минимум один будет высшим, — тихо предупредил нас с фон Эберштейном Уве. – Если обычного, обращенного, можно убить, вонзив в сердце кол, то высшему еще надо отрезать голову, — сообщил белолицый, и Максимильян кивнул, опустив взгляд на свой правый сапог. Я проследила за графом и сообразила, что именно прятал в голенище мой наниматель. Могу поспорить на что угодно – клинок фон Эберштейна покрыт слоем серебра, поэтому граф так спокоен. А еще я догадывалась, почему у Максимильяна есть такой ножик.

Отложив в сторону заточенный кол, я посмотрела на вампира. Не сомневаюсь, граф носил оружие специально для Уве, на тот случай, если друг сорвется и не сможет обуздать жажду крови.

«Как же мало я знаю о своих спутниках, — подумала с усмешкой. – Точнее, чем больше узнаю, тем сильнее понимаю, насколько ничтожны эти знания!»

— Мне-то что прикажете делать? – спросил Конрад.

— Если понадобитесь – мы позовем, — ответил фон Эберштейн, даже не взглянув на бурмистра. – А до тех пор сидите в доме и не высовывайтесь, чтобы не связывать нам руки.

Старик закряхтел, почесал нос и кивнул с явным облегчением. Было понятно, что ему не хотелось лезть на рожон и сыновей своих выставлять против нежити.

Я посмотрела в окно. Снегопад и не думал прекращаться. Снег все сыпал и сыпал. Наверняка во дворе выросли сугробы.

«Плохо», — подумала я. По сугробам особенно не побегаешь. Это вампиры легкие, как эльфы, могут двигаться словно ветер. А мы с графом будем, как медведи против куниц с той лишь разницей, что в нашем случае куницы смертельно опасны.

— Готовы? – спросил Максимильян, закончив затачивать последний кол и положив его к остальным.

Уве кивнул, поднялся и подошел к окну, глядя во двор через мутное дешевое стекло. Я сняла перчатки и спрятала их поглубже во внутренний карман. Потерять артефакт было немыслимо. Вряд ли я смогу отыскать другую такую пару.

Приблизившись к вампиру, я встала рядом, глядя, как метель играет со снегом и как качается фонарь на воротах соседнего дома. Свет от него вырывал то заметенную дорогу, то сугроб, под которым прятался низкий плетень.

Бурмистр погнал жену и сыновей укладываться спать, велев всем закрыть уши паклей, а сам подошел к нам и прокашлявшись, спросил:

— А если не придут? Что, если они отправятся в Выселки, или в тот же Ют? – В его голосе прозвучала надежда, которую я безжалостно уничтожила своим ответом.

— Придут. Они выпили Эльку и теперь явятся за ее семьей по праву крови, — произнесла, но вряд ли Конрад понял весь смысл сказанного.

Прочистив горло, бурмистр попятился назад, покосился на колья, затем отошел к очагу, поднял увесистый топор и сел на лавку, видимо, решив не спать до утра.

— Интересно, как там Штефан? – вдруг спросил граф. – Особняк защищен. Я год назад, когда умер брат, поставил там защиту. И все же…