Книга По праву крови, страница 10 – Анна Завгородняя

Вот и сегодня, едва дядюшка-граф отправился на прогулку с госпожой Вандермер и с бароном фон Дитрихом, Штефан немного поизображал послушного мальчика, а затем, воспользовавшись моментом, когда няня отвлеклась, сбежал тайным ходом прямиком в лес. Нет, он не последовал за графом, понимая, что непременно будет замечен или дядей, или новой гувернанткой, у которой просто был нюх на все его шалости. Осторожный Штефан углубился в лес, как можно дальше от тракта и вероятной встречи с родичем.

Заигравшись, он даже не заметил, как погода стала меняться. В теплой лисьей шубе Штефану было уютно, как дома перед камином. Разве что лапки немного замерзли от холода снега.

Вскоре, вдоволь набегавшись и наигравшись, напрыгавшись по сугробам и всполошив не одну стайку воробьёв, лисенок понял: пора возвращаться. Он уже предвкушал, как забавно будет сердиться госпожа Лисл, ведь Барбара только и умела, что сотрясать воздух бесполезными упреками, да порой смотреть взглядом побитой собаки.

С няней Штефан давно научился справляться и совершенно ее не боялся. Единственное, что сейчас огорчало лисенка, это возвращение дядюшки и несомненная жалоба госпожи Лисл на поведение ее подопечного.

«Мне влетит, как пить дать!» — понимал Штефан, но ничего не мог поделать с собой. Лисья ипостась влияла на характер, да и самому мальчишке всегда было проще пойти на поводу собственных желаний, чем слушаться старших. Не тогда, когда выпадала просто отличная возможность вволю порезвиться.

Скоро они вернуться в столицу. Там у графа не побалуешь. А здесь приволье.

Услышав громкий крик вороны, лисенок замедлил бег и замер, запрокинув голову вверх.

Птица была большая, с черным оперением, отливавшим глубокой синевой. Сложив крылья, ворон глядел на лисенка и, казалось, совершенно не боялся хищника. Черные бусины глаз скользнули по рыжему беглецу, затем ворон поднял голову, будто прислушиваясь к звукам леса, после чего, раскинув крылья, с громким воплем сорвался с ветки и устремился к небу.

Штефан проводил этот полет зачарованным взглядом, жалея о том, что не родился с даром обращаться в птицу. Летать было бы полезнее, чем…

Он застыл, оборвав мысль, и втянул воздух, ощутив, как ветер принес запах чего-то недоброго. Руководствуясь звериной осторожностью, Штефан огляделся, а приметив особо густой куст, полностью укрытый снегом, ринулся к нему, на бегу заметая следы пушистым хвостом. Он едва успел спрятаться, когда из-за деревьев вышли тени.

Не будь Штефан оборотнем, наверное, он сразу бы и не заметил их. Тени двигались быстро, рвано. Вот одна стояла у дерева шагах в пятнадцати от укрытия лисенка, резкое смазанное движение, и вот тень уже расположилась дальше, почти скрывшись от взгляда наблюдателя.

Штефан осторожно потянул воздух и поморщился. Ему не понравилось, какой запах источали эти непонятные существа. Но он знал точно, что это они напугали птицу.

Теней было трое. Две быстро переместились, исчезнув из виду, но третья… Третья застыла в нескольких шагах от куста, и теперь Штефан смог немного рассмотреть ее. Остановившись, странная сущность повела плечами и приобрела форму и объем, став похожей на человека, которым, как уже понял оборотень, не являлась.

Это была женщина. Красивая. Высокая. С гривой длинных иссиня-черных волос, спадавших по ее спине ниже талии. У незнакомки были вишневого цвета глаза, тонкое, шелковое платье, и изящная фигура. Но внимание Штефана привлёк необычный цвет ее кожи. Лисенок знал, что уже видел подобного человека с таким же белым, иногда казавшимся мертвым, цветом тела.