Книга Истинная для инопланетного правителя, страница 21 – Элисса Тир

Я остановилась.

— Ты сообщил моей маме, что я в безопасности?

— Да. Не мог допустить, чтобы она страдала.

Я смотрела на него, и ком в горле рос. Он подумал о моей маме. О моих подругах. О том, что они будут волноваться. Он, похититель, думал о них больше, чем я.

— Спасибо, – выдавила я.

Он кивнул, взял меня за руку. Просто так, без требования, без ожидания. И мы пошли дальше, держась за руки, как подростки на первом свидании.

Мы остановились у огромного дерева с серебристой листвой. Оно светилось изнутри, и в его тени было прохладно и тихо.

— Это древо желаний, – сказал Айдан. – Если Истинные загадают здесь одно желание на двоих, то оно сбудется.

— Ты веришь в это?

— Я верю в нас.

Он повернулся ко мне, и я вдруг оказалась в ловушке между его телом и стволом дерева. Но в этот раз я не хотела бежать.

— Лия, – прошептал он, глядя в глаза. – Я не буду просить тебя остаться. Я не буду просить тебя любить. Я прошу только об одном, позволь мне быть рядом. Позволь узнавать тебя. Позволь…

Я не дала ему договорить.

Я потянулась и поцеловала его сама.

Впервые по своей осознанной воле.

Его губы были мягкими, теплыми, пахли сладостью. Он замер на секунду, будто не веря в происходящее, а потом ответил. Нежно, осторожно, будто я была сделана из хрусталя.

Его руки легли мне на талию, притягивая ближе. Мои обвили его шею, пальцы зарылись в волосы на затылке. Я чувствовала его пульс. Частый, сильный, бьющийся в унисон с моим.

Поцелуй углублялся. Его язык коснулся моих губ, прося разрешения, и я открылась. Впустила его, сплелась с ним, забыв, где кончаюсь я и начинается он. Связь откликнулась, я чувствовала его эмоции как свои: надежду, нежность, благоговение. И желание. Огромное, горячее, но сдерживаемое железной волей.

Он оторвался от моих губ, тяжело дыша.

— Лия, – выдохнул он мне в губы. – Если ты не хочешь…

— Хочу, – перебила я. – Хочу.

Его руки сжались на моей талии, приподнимая меня. Я обвила его ногами, прижимаясь бедрами к его бедрам, чувствуя, как он тверд и горяч даже сквозь ткань брюк. Трение даже через одежду послало разряд тока прямо в клитор, и я застонала.

Он понес меня куда-то, я не видела куда, только мелькали деревья, камни, свет. Мы оказались в беседке увитой цветами, с мягкими подушками вместо мебели.

Он опустил меня на подушки, навис сверху, глядя в глаза.

— Ты уверена? – спросил он хрипло. – В прошлый раз я был груб. В этот раз я хочу, чтобы все было по другому.

— В этот раз просто люби меня, – попросила я.

Он улыбнулся той улыбкой, от которой у меня подкашивались колени. И наклонился для поцелуя.

Медленного. Глубокого. Изучающего.

Его руки скользили по моему телу. По открытой спине, по плечам, по груди через ткань платья. Он не спешил, он смаковал каждое прикосновение, каждую дрожь, каждую точку, где мое тело откликалось особенно остро.

Платье исчезло, я не заметила как. То ли он расстегнул, то ли ткань сама послушалась его желания. Я осталась в одних трусах. Крошечных, кружевных, которые Зара выбрала «на всякий случай».

Он отстранился, чтобы посмотреть на меня.

— Ты совершенна, – выдохнул он.

— Не совершенна, – возразила я, смущаясь под его взглядом.

— Для меня совершенна.

Он коснулся губами моей груди. Легко, едва касаясь, обвел сосок языком. Я выгнулась, вцепившись в его плечи. Он взял сосок в рот. Нежно, но настойчиво. И я застонала, чувствуя, как волна удовольствия бежит вниз, к животу, к клитору, который уже пульсировал в предвкушении.