Книга Истинная для инопланетного правителя, страница 20 – Элисса Тир

— Белые ночи? – переспросил он. – Когда солнце не заходит?

— Да. Почти не заходит. Неделями.

Он улыбнулся, той теплой улыбкой, которую я почти не видела.

— У нас тоже есть белые ночи. Когда три солнца выстраиваются в линию, они светят круглые сутки. Это время праздников.

— А у вас есть праздники?

— Много. Самый главный – День Истинных. Когда пары, нашедшие друг друга, приходят к храму и обмениваются клятвами.

Я замерла с вилкой в руке.

— Мы не пара.

— Пока не пара, – поправил он мягко. – Но связаны.

Я отложила вилку, посмотрела на него.

— Расскажи о себе. Ты знаешь обо мне почти все, что я люблю, что ем, как сплю. А я о тебе – ничего.

— Что ты хочешь знать?

— Все. Сколько тебе лет? Откуда ты? Как стал Правителем? Почему у тебя нет… ну, жены? Детей?

Он усмехнулся, откинулся на спинку стула. В свете свечей его лицо казалось живым и теплым.

— Мне двести тридцать семь лет по земному счету. Я родился здесь, в этом дворце. Моя мать умерла при родах. У нас подобное случается редко, но бывает. Отец вырастил меня один. Он тоже ждал Истинную, но так и не дождался. Умер, когда мне было пятьдесят.

— Пятьдесят? – переспросила я. – Ты был ребенком?

— По нашим меркам – да. До ста лет мы считаемся юными. Я правил с регентским советом до ста двадцати. Потом сам.

— И все это время ты был один?

— Не совсем один. У меня были… спутницы. Но Истинной не было. Связь не включалась. Я чувствовал пустоту, но не знал, чем ее заполнить. А потом, сто лет назад, я впервые послал зов. И ждал.

— Сто лет ждать? – я не верила своим ушам. – Это же безумие!

— Это вера, – он посмотрел на меня. – Вера в то, что где-то есть та, что создана для меня. И ты пришла.

Я молчала, переваривая. Сто лет одиночества. Сто лет ожидания. И в конце – я. Упертая, злая, пытающаяся сбежать землянка.

— Прости, – сказала я тихо.

— За что?

— За то, что сбегаю. За то, что ненавижу. За то, что не могу принять.

Он покачал головой.

— Не извиняйся. Ты имеешь право на чувства. Я вторгся в твою жизнь, перевернул ее. Ты злишься – это нормально.

— А если я так и не приму?

Он задумался. Долго, глядя на три солнца за куполом.

— Тогда ты уйдешь. Я открою портал и отпущу. И буду жить с памятью о тебе.

— И умрешь.

— И умру, – кивнул он. – Но это мой выбор. Я не могу заставить тебя любить.

Я смотрела на него и чувствовала, как в груди разливается тепло. Не то, жаркое, от связи, другое. Человеческое. Нежность.

— Ты странный, – сказала я. – Для правителя могущественной цивилизации ты слишком человечный.

— Это комплимент?

— Наверное.

Он улыбнулся, поднял бокал.

— За странность. И за честность.

Я подняла свой.

— За странность.

После ужина он предложил прогулку по саду.

Мы шли по дорожкам, выложенным светящимся камнем, и три солнца наконец начали садиться: медленно, величественно, окрашивая небо в пурпур и золото. Воздух стал прохладнее, пах цветами и влажной землей.

— Здесь красиво, – сказала я. – Совсем не похоже на Землю, но красиво.

— Ты скучаешь по дому?

— Каждый день.

— По чему именно?

Я задумалась.

— По запаху дождя. По утреннему кофе в моей любимой чашке. По подругам, с которыми мы встречались по пятницам. По маме. Она, наверное, с ума сходит.

— Мы послали весть, – тихо сказал Айдан. – Через портал. Сказали, что ты жива и в безопасности. Что ты нашла новую жизнь.