Книга Блюз поребриков по венам, страница 43 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Мне надо подумать, – мужчина схватил свою спутницу, которая ему в матери годилась, и бочком, с опаской следя за Данаей, не оборачиваясь к картине спиной, торопливо покинул залы Рембрандта.

Я даже цыкнула от обиды. Опять сорвался! Надо было помягче ему про СМАК вталдыкивать!

Так, это не моё дело. У меня тут ещë десяток картин с жалобами, а я отвлекаюсь на какие-то мелочи. Поправила костюм и поцокала по музейному паркету работать.

По пути домой пощекотала мизинец Колоссу, тот хихикнул и пожелал приятного вечера. И оставшийся день прошëл просто великолепно.

А вот следующий не задался с самого утра.

Перво-наперво я забыла зонтик, пришлось возвращаться домой. Из-за этого попала в пробку на Суворовском проспекте, простояла в ней полтора часа. Но бросить машину и дойти пешком не решилась. На дворе обосновался октябрь, а я в тонких колготочках. Да и лениво как-то.

Позвонила начальству, поплакалась на трафик, а Дизверко ответил:

«Ждёт тебя миссия великая, если не проворонишь всё как обычно».

И тон был таким, будто стану я на голову короче, как только заявлюсь на рабочее место.

Но мне не привыкать с драконом работать, в доспехах ходить. В эмоциональных.

А ещë странно, что Надя меня не искала, трубку не брала и не делилась со мной предсказаниями моего же наказания.

Поведение начальника и подруги объяснилось, когда, зайдя около 10:30 в кабинет, я увидела там Клима Иствуда-Котёночкина собственной персоной. Майор юстиции сидел за моим столом и рылся в моих бумагах. Основательно так, увлеченно. Так.

— А вы знаете, что личные вещи неприкосновенны? – вместо приветствия прижучила наглого мента.

* * *

Клим поднял на меня глаза немного испуганные и оттого огромные, серые, будто луна в открытом космосе, и почти такие же пустые.

Эк тебя, парнишка, жизнь-то побила.

Интересно, что ещё такого он услышал в Эрмитаже, что в такой панике к нам прибежал?

— Это если без ордера на обыск, – ответил Клим, отдёргивая руки от чужих документов.

— А что, вы уже с орденом?

— Только если Красного Знамени. Ордер, а не орден, – Иствуд кашлянул, сложил руки на груди и откинулся в моём кресле.

О господи, подайте мне кувалду, я его в землю забью! Вместе с его лицемерием, ордерами и званиями.

— Простите, привычка, – мужчина поводил ладонью над столом, отгоняя нездоровое пристрастие. Помолчал под моим возмущенным взглядом и решил блеснуть воспитанием: – Василиса Анатольевна, не сказал бы, что рад вас видеть, но выхода другого не было.

Паршиво получилось, прямо скажем.

— Клим Котёночкин с сегодняшнего дня с нами в отделе! – раздался Надюшкин голос, не дав мне ударить незваного гостя.

Бить новых сотрудников в первый же день – плохая примета.

Округлила глаза и посмотрела на подругу, сидевшую рядом и сияющую счастливой улыбкой. Да неужто она спор какой выиграла или лабутены урвала по мегаскидке?! Или Иствуд ей приплачивает за то, что та меня дополнительно раздражает?!

Надя многозначительно покивала и ткнула пальчиком в сторону кабинета начальника:

— Дизверко попросил тебя к нему зайти, сразу как появишься.

Кроме наших с Надей столов в кабинете было предусмотрено ещё два рабочих места, пока пустующих. Возле одного из них на стуле возлележал кожаный портфель, указывая на место новичка. А то, что Клим сидел именно за моим местом, и никто не мешал ему рыться в моих документах, говорило о том, что честь «первой ночи», как называли знакомство с характером Города и СМАКом, отдали мне.