Книга Блюз поребриков по венам, страница 112 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Как в воду глядела!

Не выдержала, ущипнула напарника. А на его обиженное «Ой!» шикнула и попросила сдерживать крики боли. Он же мужик!

Клим сердито засопел.

Где-то на стадии пациент «Скорее здоров, чем прибит» в кабинет к жене ввалился Дизверко и задраконился: из носа у него полыхнуло дымом, пальцы в лапы когтистые превратились, а глаза сузились и пожелтели:

— Петропавлова на выход! – рявкнул начальник.

Я сглотнула. Ёлки зелёные, и я это ему ещё про демона не рассказала. Может, ну его, потом как-нибудь? Ух, какая спина гневная! Вы думаете, нельзя спиной выразить неудовольствие? Можно! Ещё как! Мне аж вся родословная вспомнилась и по сусекам затряслась.

— Вы что себе позволяете? По какому праву заявились с раненым и расходуете чужой магический потенциал?! – проревел Дизверко, резко развернувшись прямо посреди коридора. Ноги расставил шире плеч, руки на груди сложил, а среди зубов огонь вырывается, искры летят, на ковёр падают и тлеют, дыры прожигая.

Нет на свете демона страшнее твоего начальства.

— Станислав Аристархович, у меня экстренная ситуация! – ломанулась орать в ответку я. Главное – не думать о том, что делаешь, и как быстро человек сгорает в драконьем пламени. – Поступило сообщение от цветочной ведьмы! Медлить никак нельзя!

— Да с каких пор ты их сообщения слушаешь?! Ещё бы за Петром Вокзальным записывала! Или к сфинксам за предсказаниями ходила!

Дура я, дура, я и сходила! Думала, путного чего скажут, а вышло как обычно. Что уж теперь.

— Ещё Ксения Петербургская в Мариинской больнице дежурит! Людей лечит! – сыпала аргументами, стараясь усмирить гнев дракона.

— Вот и приложилась бы к ней!

— Так я и приложилась! – чего уж молчать-то. Благословение ангельское, оно такое – весь организм на борьбу поднимает. Но ненадолго. Пока не прибьют.

— Вижу! Блаженная совсем! Ничего не боишься!

— Ну и, собственно, последнее: мы с Климом выпустили какого-то древнего демона. Но никаких его проявлений пока не наблюдается. Так что, наверное, вполне безопасный дух. Просто в древности любили перестраховываться. Или он за века истлел совсем…

— Чего выпустили? – опешил начальник, а дымок у него из ушей засвистел.

— Демона, – я потыкала указательными пальцами в потолок. Сначала хотела рога показать, да под злым взглядом начальника передумала, и нерешительные закорючки обозначились где-то в районе моей груди.

— Ты, если бы на работе появлялась, знала бы, что у нас аврал! Духи с ума сходят! Электрички в метро останавливают! Людей пугают! Мы с ног сбились, пытаясь понять, в чём причина! А она, понимаешь ли, не видит проявления демона! – рык начальника перешёл в настоящий рокот. Тело его начало менять форму: спина выгнулась, пиджак проткнули чёрные шипы, на кончиках белые и почти прозрачные из-за особой остроты. На лице усы проклюнулись. Длинные и тоже иссиня-чёрные. Пугающие, живые и натуральные. Сам Дизверко увеличился почти вдвое, согнулся у потолка и скалился на меня исподлобья.

Я стояла и в онемении хлопала глазами. Начальник в первый раз в помещении оборачивался. Довели мы его.

И пришлось бы весь СМАК срочно эвакуировать, ведь размеры Дизверко в состоянии дракона равноценны трёхэтажному дому, если бы не ласковое, нежное:

— Славочка, я отлично себя чувствую. Рана-то пустяковая была. Огонь не плюй! Пошли лучше прогуляемся, – проворковала Алёна Александровна, обнимая Дизверко и прижимаясь к нему всем телом. Особенно верхней частью. И трансформация начальника приостановилась.