Книга Соната Любви и Города: Магия Ковена, страница 21 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

Всё проносится в голове за секунды, но не успеваю я развить дальше мысль и даже мочалку взять, как из слива вопреки всем законом физики вода начинает течь вверх, собираясь каплями в дрожащее и нестабильное тело водяного. Инстинктивно задвигаю Любу себе за спину и закручиваю краны.

Знак рода на руке покалывает, но не сильно. Значит, водяной пришёл попугать, вредить не собирается.

— А ну брысь отсюда! — как маленький чёртик из табакерки, из-под моей руки выныривает Люба с феном наперевес и врубает его на полную мощность. — Ещё чего не хватало, мужика моего изводить.

Водяной и крякнуть не успевает, исходит паром и оседает конденсатом на зеркале и кафеле.

Я тоже крякнуть не успел, моргнул только пару раз.

— А ты в гневе страшна, Конфетка.

А в голове мелькает уверенное: Фео понравится.

Люба хватает с полки какую-то приблуду и споро закручивает волосы в пучок. Так же молча берёт гель для душа, выдавливает на ладонь и принимается намыливаться. Протиснувшись мимо меня, врубает режим тропического душа.

Быстро моется. Игривое настроение безвозвратно смывается в канализацию. Мне даже попытки не дали на новый заход. А я, между прочим, был не против.

Люба, замотавшись в полотенце, вылезает из ванной.

— Чай, кофе? — спрашивает меня, застыв в створке открытой двери, а сама глазами так и пожирает моё тело.

«Это же сколько ты, моя зайка, на голодном пайке сидела?» — мысленно отмечаю в то время, как эго довольно кивает головой. И, кстати, не только эго. Она округляет глаза и растерянно пищит:

— Не-не-не, сначала нам надо поговорить. — И чуть ли не выпрыгивает за дверь.

Я довольно смеюсь и с удовольствием, не спеша принимаю душ. Поговорить всегда успеем.

Хорошо, что сегодня суббота. У меня отсыпной день, Любе тоже, судя по всему, не надо на работу.

На кухне меня ждёт тарелка с кашей, бутерброд с какой-то зелёной пастой и рыбой, пара варёных яиц, красиво разрезанных в виде цветочков, и кружка чая, судя по запаху — зелёного с жасмином. Люба сидит за столом возле окна и завтракает.

— Приятного.

— Спасибо. И тебе.

Люба переоделась в полупрозрачный халатик с рюшами по бёдрам. И без макияжа выглядит совсем девочкой. Такой развратной Лолитой с годными навыками... Кхм.

Я в одном полотенце на бёдрах усаживаюсь на табуретку и пробую кашу. Овсяная и на миндальном молоке. Терпимо, но до яичницы с беконом и до маминой каши далеко. Сахара мало и масла.

— Ты что, на диете? Чай тоже без сахара?

Люба заметно краснеет, но качает головой:

— Просто слежу за здоровьем.

— Предупреждаю: если попа похудеет или сиськи сдуются, я тебя выпорю, а потом откормлю обратно. Понятно? — Хочется, конечно, чтобы звучали мои слова убедительно и грозно, но выходит как-то придушенно, потому что Люба в этот момент откусывает бутер с этой непонятной зелёной фигней, пачкается ею и облизывает губы, заставляя меня нервно сглотнуть.

Её взгляд мрачнеет, я понимаю, что ляпнул не в тему. Она медленно кивает, продолжая сверлить меня серой неопределённостью глаз, а я как можно невозмутимее продолжаю есть кашу.

Что у тебя в голове творится, Конфетка?!

— Ну, рассказывай. — Отставляю тарелку и с сомнением изучаю бутерброд. Может, влезет, а может, и вылезет. — Какая специализация? Кто наставница? В Ковен метишь или так, на периферии работаешь?