Книга Грёзы третьей планеты, страница 57 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

— Все сложно, Никит. Это называется «теоретическая физика». Люди измеряют все, что видят, а потом пытаются посчитать, что будет там, где они не видят. Ученые могут написать формулу, согласно которой существуют кротовые норы, но не могут написать формулу ДНК единорога. Понимаешь?

— Нет.

— Ну вот…

Папа вздохнул и, наверное, счел разговор исчерпанным.

— А почему мы не можем сделать кротовую нору?

— Потому что для них нужна экзотическая материя, которая обладает отрицательной массой. Понимаешь?

— Нет.

— Значит, поймешь, когда будешь постарше.

Никита закатил глаза. Вечно они так говорят…

— Значит, инопланетяне – тоже фантастика?

— Предположительно… да.

Никита промолчал.

— Ты разочарован?

— Ну так… немножко.

— Это тоже только теория, которая может оказаться неправдой. Может быть, они есть, но в такой форме, какую мы не можем вообразить. Или так далеко, что нам до них не добраться…

— Без кротовой норы?

— Без нее. А ее не создать без экзотической материи.

— А что нужно, чтобы ее получить, эту материю?

— Гениальный ученый. Или чудо…

— Может, мне вырасти и стать гениальным ученым?

Папа снова усмехнулся, на этот раз совсем устало, но по-доброму.

— Может быть. Вырастешь – решишь. У тебя еще есть время. А сейчас пора спать.

Никита нехотя повернулся к стенке.

— Мне бы хотелось с ними пообщаться.

— Понимаю, дружище, понимаю…

Папа ушел, в комнате стало тихо-тихо и немного грустно.

Никита нащупал под подушкой мешочек.

У мамы с папой есть Вовка, а у него – секрет…

* * *

В это самое время на другом конце галактики, на планете, вращающейся вокруг небольшой двойной звезды, маленькое существо впадало в спячку для восстановления сил. У существа, как и у его сородичей, не было ни имени, ни названия, потому что некому было их называть, а речью они не пользовались. Но данная особь имела обыкновение генерировать тихие акустические колебания, и если бы у существ были органы слуха, они восприняли бы эти колебания как звук «Оа».

Оа был мал, и еще меньше был круг его обязанностей. Он, как и другие особи, не достигшие возраста размножения, пестовал внутри себя элементы, которые взрослые использовали для создания коридоров и перемещений в пространстве. Чтобы открыть большой коридор, нужны были особенно хорошие элементы, а создать такие Оа удавалось не всегда. От его слабых искорок шло электромагнитное излучение непонятного существам спектра, и Оа знал, что их забракуют. А потому, втайне от взрослых, заключал их в защитную оболочку, чтобы не искривляли пространство, создавал крошечный коридор и закидывал туда – в одну и ту же точку.

Наверное, они копятся там и ждут его. Когда он вырастет и станет достаточно большим, чтобы транспортироваться через коридор самому, он их заберет.

Пусть с его игрушками пока поиграет Вселенная…

Шаман начал с неторопливого расхаживания вокруг костра. Удары колотушки в бубен были нечасты и негромки. Иногда шаман подпрыгивал, разворачиваясь в воздухе, приземлялся мягко, по-кошачьи, упруго приседал, замирал, словно прислушиваясь. Водопады блестяшек из речных раковин на его одежде замолкали в этот момент, но с новым движением опять начинали шуршать и побрякивать, добавляя тревожные нотки в неторопливую музыку ритуального танца.