Онлайн книга «Грёзы третьей планеты»
|
Стиснув зубы, Вера задышала глубже и медленнее. Арочные своды потолка медленно кружились, и чтобы не упасть, она устроилась рядом с сыном. Тот, глядя прямо перед собой, продолжал: — Давай прикидывать. Сначала где-то в горах Валахии с неба падает здоровая штуковина, не похожая ни на метеорит, ни на сгоревший спутник. После этого в течение суток там идёт красный снег, который вовсе и не снег, а тоже что-то маловнятное. Ещё через неделю в ближайших городках каждый двадцатый подросток начинает покрываться ожогами на солнце. Через две – по всей Румынии и Молдавии. Через месяц – Европа целиком. И твой сын – тоже. Вот что бы ты сделала? — Я сделала, что мне сказали. – Вера наконец смогла разжать сведённые челюсти. – Мы все перепугались, старики вспомнили пандемию двадцатых… Я хотела спасти тебя. Но и других тоже. Это был мой долг. В нас всегда крепко вбивали: «Здоровье планеты начинается с карантина». А по словам властей выходило, что старое метро, которым давно никто не пользуется, – лучший вариант из возможных. Кто же знал, что на целых пять лет… — Мам, – повторил Влад, – выдыхай. Я никого не виню. Выбора не было. Ни у тебя, ни у меня. Теперь он смотрел прямо на Веру. Не отворачиваясь, не отводя мёрзлого синего взгляда. Так искренне и открыто, как только может смотреть человек, лгущий во спасение. От понимания на душе становилось пусто и кисло. И в этой кислой пустоте чей-то незнакомый голос прохрипел: — Я виню, – и разборчивее: – А выбор… Владька. Сынок. Там, наверху, вас боятся. И я боюсь, да. Но я пришла сказать: они хотят затопить тоннели. Они хотят, чтобы ничто не вышло из метро. * * * Теперь Влад буквально волок её за собой, сдвигая скамьи, задевая по пути перегородки кубиклов и расталкивая встречных. Казалось, он хочет привлечь к себе и к своей цели максимум внимания. А цель приближалась. Они спустились в тёмный зев тоннеля – тот, что не был перекрыт блокпостом. Впрочем, темнота оказалась относительной. Кто-то навесил на старые кабели не менее старые лампы, и те лениво мерцали, освещая, казалось, лишь сами себя. Влад остановился возле одного из тусклых светлячков, и Вере на миг померещилось, что его глаза тоже блеснули. — Теперь в подробностях, – он снова перешёл на шёпот. – Что, когда, каким образом? «А ведь он повзрослел. А я не заметила. Дура, как бы ты смогла? – промелькнуло в голове. И тут же словно кусочек головоломки негромко щёлкнул, добавляя конструкции цельность: – Но за пять лет… почему он совсем не вырос?» — Я не знаю, – обкатывая мысль, пробормотала Вера. Тут же поправилась: – Вернее, знаю, но мало. В минобороны… Да, я теперь работаю в минобороны – чтобы понимать больше, чтобы быть ближе… А последнее время пошли слухи: страшные, дикие. И кто-то решил, что раз в тоннелях воняет серой, то следует залить их водой, пусть и не слишком святой. Мол, пусть лучше распнут за бесчеловечность, чем проклянут за недостаток бдительности. — Ясно, – почти весело прошипел Влад, и зрачки его снова бликанули. – Сегодня, угадал? И ты решила, пока не поздно, почистить совесть? Покаяться, облегчить душу, а потом – «я сделала, что могла», да? Контраст между «я никого не виню» и прямыми упрёками докинул ещё фрагментов в пазл. Вера осторожно отступила на полшага назад и обхватила себя за плечи. |