Книга Грёзы третьей планеты, страница 112 – Коллектив авторов, Елена Третьякова, Ярослав Хотеев, и др.

Они молча смотрели на водовороты цветного тумана. Красивого и смертельного.

— Игорь, Елена?

— С ними все в порядке. Игорь развернул купол, как только увидел, что под туманом гибнут растения.

Ева поморщилась. Черт. Она должна была это сделать, едва заметив что-то непонятное.

— А сигнал?

Алекс молчал долго, лицо его стало виноватым.

— Ты пролежала в капсуле почти десять дней. Нам ответили. И мы все рассказали. Нашей колонии присвоили номер и статус условно пригодной для житья планеты. Но они не прилетят. Это не Земля-2. Извини.

Ева молчала, а он продолжил.

— Свободные поселенцы тоже доберутся сюда не скоро. Слишком далеко, слишком опасно. Союз колонизации ответил нам, что зеленый сезон не стоит того, чтобы после умереть во время тумана. Это не то, ради чего стоит рисковать. Может, позже. Но знаешь, я уже посчитал, что туман закончится через пару недель. Он просто осядет, уйдет в почву. И снова пойдет дождь, все опять станет зеленым. Я уже придумал, как нам подготовиться к следующей зиме. Мы останемся тут одни. Но тут у нас будет все.

Ева молча взяла его за руку.

Да, у них тут будет все.

Посмотрела Алексу в глаза. Все и даже больше.

И ради этого больше она готова была лететь сюда снова и оставаться сколько угодно. Ради этого она готова была умереть. Только не хотела.

Ради этого она хотела жить.

Руди Эллингер, дежурный по участку TR-44, последний раз посмотрелся в зеркало, одернул полы грязной куртки, поправил планшет на плече и шагнул в капсулу. Пальцы сами скользнули по консоли сверху вниз, набирая личный код подтверждения: один, три, четыре, шесть, семь, девять. Дверь закрылась, и Руди принялся терпеливо ждать, попутно изучая дело заблудившегося умника, а точнее, умницы. Из-за вызова пришлось отложить обед, так что лучше бы разделаться с ним побыстрее, пока не озверел от голода.

По внутренним ощущениям перемещение занимало минут десять, хотя странно об этом говорить, если оно начинается в двадцать четвертом столетии, а заканчивается в двадцатом. Пока компьютер высчитывал относительно стабильную и безопасную точку выхода – время и место, где путешественнику грозила наименьшая опасность – Руди успел узнать, что Агата Бельская отправилась в маленький бельгийский портовый городок, в 25 мая 1944 года. До высадки союзников рукой подать. Оккупация, авианалеты, нацистская полиция – все самое вкусное! Участок TR не зря считался одним из самых опасных, потому и платили на нем повышенную ставку.

На стене капсулы висели привычные памятки сотрудникам Института точной истории, которые были дополнены от руки разными носителями коллективного разума.

«При путешествиях в прошлое запрещается:

— давить бабочек;

— убивать своего дедушку;

— мешать встрече собственных родителей;

— отбирать у людей одежду, очки и мотоциклы;

— приходить на вечеринку Стивена Хокинга для путешественников во времени».

Иронично, Хокинг говорил, что Вселенная сама защищает себя от историков, и оказался прав. Он-то имел в виду, что путешествия во времени невозможны. А на деле оказалось, что Вселенной совершенно все равно, путешествуют люди во времени или нет. Она просто подминала под себя все события и выстраивала хронологию так, как было нужно ей.