Книга Соната Любви и Города: Дракон, страница 6 – Анна Рудианова, Елена Третьякова

— Я набираю людей, капитан. И он мне понравился. — Он гаденько усмехнулся и потёр руки. Ладони у него морщинились от мозолей и солёного морского ветра. — Я хочу его оставить. Сам знаешь, новичок — удача в пути!

— Нам не нужна удача, Пи. И лишний рот, с которым надо делиться, тоже не нужен. И если ты надеешься, что…

Зная Пиявку, Станис прекрасно понял, зачем он притащил на палубу женщину. И оказался прав.

— Дай ребятам развлечься, и всё будет нормально. Тихо-мирно. — Боцман оттянул кожаный ремень и похабно щёлкнул золотыми зубами.

Дизе-Ре сжал эфес сабли крепче. Одно движение — и он сам зарубит чужака на корабле. Прищурил глаза, ставшие ярко-оранжевыми:

— Нет.

— Дизе-Ре! — острые локти Пиявки разошлись в стороны, в пальцах мелькнули кинжалы. Боцман был быстрей барракуды в метании ножей. И мог одним броском убить четверых. Пиявка не вмешивался в делёж сокровищ и планы капитана. Но он обеспечивал корабль провизией, запасами и людьми. Удовлетворял потребности пиратов.

И часто команде было ближе его мнение, чем слово Дизе-Ре.

Капитан презрительно сплюнул на палубу и непреклонно повторил:

— Баба на корабле к беде, Пиявка. За бортом развлекайся, если хочешь.

— Сука ты, она всё равно сдохнет! — взвился боцман.

— Но не от моих рук. Доску, и вперёд.

— Нет, Станис, я люблю тебя! — деваха бросилась на шею капитану. Тонкие руки оплели его, словно паутина. Тронешь — сломаются.

Дизе-Ре еле отцепил её от себя.

Маленькие губки больше не выглядели очаровательными. Сопли и слёзы, размазанные по лицу, сделали девушку страшнее последней шлюхи на Тортуге.

Придерживая её на вытянутой руке, мужчина вгляделся в её лицо внимательнее и шепнул:

— Ты умрёшь славной смертью, Ариэлла! — И уже громче крикнул, чтобы все на палубе подняли головы и прислушались: — Команда, Пиявка притащил бабу на борт! Нарушил главный закон морских вод! Какой?

— Женщинам не место на корабле! — выкрикнул Флоп, с радостью менявший женщин на мужчин и обратно. И толпа подхватила его крик.

Вот его бы точно не мешало выкинуть, мелькнуло в мозгу у Дизе-Ре. Несколько парней жаловались, что он заразил их желтухой после Тортуги.

Но сначала надо избавиться от женщины.

Ариэлла цеплялась за руки капитана, извивалась, стараясь вырваться, и болтала худыми ногами в воздухе. Тюрбан слетел с девушки, освободив копну светлых волос, закручивающихся спиральками.

«Пожалуйста!» — шептали её губы, но из придавленного горла слышался лишь хрип, страх перекрыл девушке возможность говорить и просить.

— И дабы пресечь споры, объявляю своё решение. — Команда потихонечку собиралась вокруг капитана, боцмана и нового юнги. Дизе-Ре дождался последнего — кока, который неторопливо выполз из камбуза, прихватив внушительный тесак для рубки костей. И провозгласил: — По доске бабу и в море! Во славу морскому дьяволу!

— Во славу! — гаркнули сразу двадцать глоток. Кок помахал тесаком.

Алчные взгляды пиратов шарили по телу пленницы. И Дизе-Ре отбросил Ариэллу к краю палубы. Отряхнул брезгливо руки и добавил:

— Эта жертва во имя удачи!

— Во имя! — подхватила команда, заглушая недовольное бурчание Пиявки. Тому не терпелось попользовать девицу. Его возмущал запрет капитана.

Но Дизе-Ре продолжал кричать:

— Наш закон: свобода и братство!

— Свобода и братство! — вся команда уже стояла на палубе вокруг них. Кроме рулевого. Тот кричал с рабочего места, крутил штурвал и жевал табак.