Книга СлуЧайный форс-мажор, или Дракон в комплектацию не входит, страница 20 – Селина Катрин

Рассказывать в красках всю историю с ведьмой было отчаянно стыдно, но передо мной в конце концов обычная юная девица, а не богатый дракон, за которого мне хотелось выйти замуж. Я ведь преспокойно могла пойти работать служанкой и сейчас оказаться на месте этой неуклюжей дурынды.

— Я выпила не тот чай не у той ведьмы. Хотела быть чуть посимпатичней, а получилось… что получилось. Теперь вот хожу с рогами и чешуёй, пока не заработаю достаточно на нормального специалиста. Я мастер Тихой Воды из Кленовой Долины. Никаких детей не ем, мужей больных тоже, духам замечаний стараюсь не делать. И да, можешь меня звать Кири. Просто Кири без каких-либо «сан», «леди» или «госпожа».

Линь молчала целую чашу клепсидры. Я даже немножко заволновалась.

— Линь, всё в порядке?

— Да-а-а… – протянула девушка и посмотрела на мои рога с новым, каким-то почти сочувствующим выражением.

Потом на чешую на запястьях. Потом снова на рога.

— Вот же не повезло, – тихо высказалась она. – Попасть под проклятие ведьмы.

— Это не проклятие, это всего лишь чай с побочкой. Я найду другую ведьму и всё исправлю, мне только денег надо заработать, – начала объяснять я, но Линь так печально качала головой, что я постаралась поскорее сменить тему: – А ты здесь давно работаешь?

— Так с самого рождения, госпо… то есть Кири. Цуру-дзё терпеть не может посторонних, впускает только своих. Собственно, нас здесь всего, не считая хозяина, двадцать три человека живёт…

— Стоп-стоп-стоп, – я даже отложила свитки в сторону и подняла ладони вверх, останавливая поток речи Линь. – Кто такой Цуру-дзё? Почему я с ним не знакома? Это управляющий?

Девушка посмотрела на меня изумлённо, а затем моргнула.

— Да нет же! Это же название замка. Его зовут Цуру-дзё.

— Не понимаю.

— Ну, Цуру-дзё – магическое существо, – она развела руками, как само собой разумеющееся.

— То есть замок – живой?

— В некотором смысле да. Он не умеет ходить или дышать, но он впускает и выпускает, кого посчитает нужным.

Я помолчала.

— Линь, я с Большой Земли. Из деревни. У нас там замков отродясь не водилось – ни живых, ни мёртвых, вообще никаких. Ближайшее каменное строение – это мельница соседа Бо, и та покосилась ещё до моего рождения. Так что ты уж прости, я в этой теме человек новый и ничего не понимаю.

Линь смотрела на меня с таким видом, как будто я сообщила ей, что не знаю, что такое рис.

— Совсем никаких замков?

— Совсем.

— Ни одного?

— Ни единого, – подтвердила я. – Была пагода, была мельница, был амбар старосты. Он, правда, считал его дворцом, но это его личное заблуждение.

— Ясно… В общем, наш Цуру-дзё абы кого не впускает.

Понятно, а я не «абы кто», я вообще «юрей^[6] знает кто».

Я покосилась на своё отражение с ветвистыми рогами в фарфоровой вазе и поймала взгляд Линь, которая тоже их рассматривала. Конечно же, она тут же смутилась, вскочила, наконец, с коленей, и принялась интенсивно убирать остатки соуса, переставляя миски и вытирая из ниоткуда взявшейся тряпкой.

— А почему Цуру-дзё, кстати, ремонтируют? Что случилось-то?

— Так боги смеялись, – просто ответила Линь, не отрываясь от уборки. – Громко смеялись в месяце золотых шаров. Башня со стеной и не выдержали.

— Смеялись?

— Ну, – она пожала плечами, – у нас говорят, что когда земля чуть подрагивает – это боги глубоко заснули и дышат во сне. Тихо так, ровно. Привычное дело, мы и не замечаем уже. – Линь махнула рукой. – А когда земля трясётся сильнее – ворочаются. Но в прошлом году они прямо хохотали. До слёз. Вот тогда и башня, и стена осыпались, и даже трещина перед Цуру-дзё образовалась. Ой. Вы же с Большой Земли. У вас в богов, что ли, не верят? Видимо, вы плохо молитесь, вот они вас и не посещают.