Книга Призванная на замену или "Многорукая" попаданка, страница 24 – Анна Кривенко

На столе стояла банка с вареньем, выловленная мной из подвала, и чай из сушёной мяты. Мы пили его, укутавшись, и я впервые за всё это время почувствовала, что здесь… дом.

— Завтра — кладовки, — сказала я, поднимая чашку. — Потом чердак. А потом, может, и на рынок что-нибудь продать удастся. Всё старое — не обязательно бесполезное.

Девочки смотрели на меня с таким выражением, будто я была не матерью, а какой-то волшебницей.

— Мамочка… — прошептала Лера, — а мы ещё будем играть в уборку?

— Обязательно, — улыбнулась я. — Это только начало.

И в душе у меня впервые за долгое время стало светло. Очень-очень светло…

С утра в доме пахло мокрыми полами, мылом и чем-то новым — ощущением порядка. Мы с девочками продолжили разгребать кладовки и, смеясь, строили смешные горы из пустых коробок. Но я всё с интересом поглядывала наверх, на люк чердака. Он меня манил. Там явно хранилось что-то ещё, может быть, даже важное.

— Я наверх, — бросила девочкам. — Проверю, что у нас на чердаке.

Лера махнула тряпкой, измазанная в пыльной пене. Валя просто кивнула, уже сосредоточенная на пересмотре инструментов.

Лестница заскрипела подо мной, будто о чём-то предупреждая. Но я упрямо шла вперёд, с веником в одной руке и с фонарём в другой. Чердак встретил меня облаками пыли, сухим воздухом и полумраком, сквозь который пробивался слабый свет из круглого окна.

Я прошла мимо старых сундуков, покрытых тряпками, когда заметила в дальнем углу дверь. Интересно, что там?

Она оказалась массивной, деревянной, будто выдолбленной из цельного ствола. Бронзовая ручка поблёскивала. Я толкнула дверь, и она поддалась. Сделала шаг вперёд — и замерла.

Комната оказалась крошечной. Скошенный потолок, пыльное зеркало в стене. В углу — странное кресло, затянутое то ли бархатом, то ли чем-то подобным. Воздух показался каким-то густым и тяжёлым… и вдруг задрожал.

— Что за… — начала я, но не договорила.

Меня будто током ударило. В висках застучало, тело обмякло, колени подкосились. Я упала на пол. Всё перед глазами поплыло. Дикий, обжигающий жар, изошедший из медальона, расползся по груди. Он раскалился, будто в нём вспыхнул адский огонь. Я зашипела от боли, дёрнула воротник, но снять это адское украшение не смогла. Он будто прикипел к коже.

И тогда воздух передо мной завертелся, закружился воронкой. Из клубов пыли и мрака возникло лицо. Моё лицо. Нет, всё-таки не моё… а её.

Пелагея. Другая. Злая. Одержимая.

Её глаза пылали. Внутри зрачков сияло что-то красное. Волосы метались, как змеи. Губы были искривлены в жестокой улыбке.

— Ты полезла туда, куда не следовало, — прошипела она.

Я попыталась подняться, но не смогла. Меня всю трясло.

— Что это за место? — выдавила из себя, отчаянно желая это понять.

— Это отличное место, — рассмеялась Пелагея. — Здесь я призывала тех, кто дал мне силу. Моих могущественных покровителей. А ты… ты всего лишь моя жалкая тень. Ничтожная подделка. Но подделка, которая смеет не слушаться меня!

Её ухмылка превратилась в оскал.

— Я предупреждала, что при непослушании будут последствия. Итак… твоя мать в том мире умерла в муках. Ты слышишь? Умерла потому, что ты не подчинилась! Не сделала так, как я требовала.

Я замерла. По спине толпой мурашей пробежался ледяной ужас.