Книга Призванная на замену или "Многорукая" попаданка, страница 103 – Анна Кривенко

— Вы же не верили в колдовство, — заметила я, чувствуя, как на меня накатывает неестественное веселье.

— Я был глуп, — поспешил ответить Андрей Власович. — Глуп и недальновиден. Оно существует. Теперь я это вижу. Каким-то образом вы освободились. Вы свободны. Вы живы! И полностью победили. Не уверен, откуда я это знаю… но я чувствую всей душой…

«Надо же, какой проницательный», — подумала я.

— Поэтому прошу вас, Пелагея, — он придвинулся ближе, заглядывая мне в глаза, — умоляю вас, подумайте над моим предложением. Станьте моей женой! Вы сделаете меня самым счастливым человеком на свете. Не ради долга. Не ради какой-то выгоды. А ради той любви, которая есть в моём сердце. Я надеюсь, что хотя бы толика подобных чувств есть и у вас. Я очень на это надеюсь! Прошу вас, отыщите их в своём сердце…

Невольно на моем лице расплылась улыбка. Мне бы хотелось её скрыть, но не получилось. Увидев эту улыбку, Андрей Власович воспрянул духом.

— Наверное, после столь яркого признания у меня просто нет выбора, — сказала я, с наслаждением наблюдая за его меняющимся лицом. — Да, Андрей Власович! Я согласна…

Глаза молодого человека ярко вспыхнули от нахлынувшего на него счастья…

Последние дни Андрей Власович не отходил от меня почти ни на шаг. Он лично приносил мне еду — ни служанки, ни помощники не допускались. Всё делал сам. Ставил поднос себе на колени, поправлял подушку, садился рядом. И даже — Господи прости — кормил с ложечки, как маленького ребёнка. С каким-то невыразимым трепетом, с радостным блеском в глазах, от которого у меня внутри всё таяло.

— Ну что вы, — пробовала протестовать, — я же не совсем больная…

— Я знаю, — с улыбкой перебивал он. — Но мне так спокойнее. И… приятнее.

Аккуратно подносил ложку к моим губам, наблюдая, как я ем, будто это было важнейшем событием в его жизни.

Однажды он принёс маленькую баночку с персиковым вареньем. Домашним, солнечным, тягучим.

— Попробуйте, — сказал он, ловко зачерпнул ложечкой сладкую дольку и протянул мне.

Я слизнула варенье с ложки, Андрей Власович, отодвинулся, но в тот же миг его взгляд остановился на моих губах. Пауза, непонимание — и вдруг он подался вперёд и… слизнул каплю, что осталась на моих губах, мимолетным поцелуем.

Я вздрогнула. Ошеломлённо уставилась на него.

Он тоже застыл, будто только сейчас понял, что сделал. Выпрямился, покраснел до самых ушей и начал оправдываться:

— Простите, не знаю, что на меня нашло…

Я засмеялась, стремительно убрала с его колен поднос на столик рядом, после чего схватила его за лицо руками и впилась в его губы поцелуем. Дерзким и сладким.

Что тогда началось!

Андрей Власович буквально расплавился, как сыр на сковороде. Руки задрожали, губы обожгли, дыхание его стало прерывистым и хриплым. Он сгорал в этом поцелуе, как в пламени, забыв, наверное, как его зовут. Качнулся ко мне, и вот мы уже вдвоем катаемся в постели. Тела сплетаются в одно, причем, я совершенно не стесняюсь действовать дерзко и активно.

И всё же он остановился. Приподнялся, навис надо мной, тяжело дыша. Щёки пылали, волосы были взъерошены, глаза горели, как у хищника.

— Что вы делаете со мной, Пелагея??? — простонал отчаянно. — Я… я становлюсь несдержанным животным!

Я расхохоталась. Честно, до слёз.