Книга Подсунутая жена. Попаданка воспитает..., страница 57 – Анна Кривенко

Снова прильнула к Илье, изображая испуганную и нежную жертву.

А Никита… думаю, он понял, что на сей раз вляпался по-крупному…

* * *

Комната опустела, мы остались с Ильей вдвоем.

Я зарылась лицом в его плечо. Щека касалась ткани рубашки, пропитанной запахом чернил, кожи и цветочного мыла. Я притворно всхлипнула, и в этот момент почувствовала — объятие стало крепче. Одна рука молодого мужа легла мне на спину, другая — на затылок. Он бережно прижал меня к себе, как будто боялся, что я рассыплюсь от страха.

Если надо, и рассыплюсь тоже! Прямо сейчас. Вон, ещё капельку жалости мне выдай — и вообще растаю прямо у тебя на груди.

Внутри меня всё ликовало. Никита, сам того не ведая, открыл для меня отличную возможность наладить с Илюшей отношения…

— Я… я не могу оставаться здесь одна, — пролепетала я, тщательно подбирая интонацию. — А вдруг… вдруг опять кто-то… войдёт?..

— Никто не войдёт, — спокойно, но тепло сказал Илья. Его пальцы поглаживали меня по плечу, успокаивая. — Ты в безопасности. Но… если хочешь, можешь поспать в моей комнате.

Я с трудом подавила торжествующий смешок. Вместо этого просто кивнула, затаив дыхание. Послушная и дрожащая, как надо. Он мягко отстранил меня от себя, повёл через коридор. Я шла, опустив голову и замирая от близости его плеча. Мы вошли в его спальню, Илья галантно пропустил меня вперёд.

Всё. Я внутри.

Вот теперь бы закрыть комнату изнутри — и в кровать, в его объятия для долгожданной развязки… Только Илья, чёрт бы его побрал, не спешил.

Он позволил мне улечься, укрыл одеялом, заботливо поправил подушку, даже подоткнул плед сбоку. Я лежала, стараясь выглядеть как можно более беззащитной. Он задержался рядом, молча смотря на меня в полумраке, и что-то в его взгляде колыхнулось — но не растаяло.

— Спи спокойно, — сказал он наконец и… ушёл.

Да-да, ушёл! В свой проклятый кабинет! Даже дверь тихо прикрыл. Я приподнялась на локтях, поражённо глядя в темноту. Секунду — две — три — и я в раздражении бросила подушку на пол.

Ну и что это было? Как это понимать? Он, значит, прижимает меня к себе, убаюкивает, ведёт в свою комнату — и… и просто уходит? Я стиснула зубы. Значит, всё-таки не до конца растаял. Не настолько я важна? Страсть, значит, вспыхнула и погасла? Вот тебе и крепкий орешек…

Я села, откинула волосы назад и уставилась в стену. А потом — внезапно — поняла, что не хочу уходить из этого дома.

Значит, я дейсвительно… влюбилась?

Я уткнулась лицом в колени. Всё, капец. Как же это нелепо! Влюбиться — в этого упрямого, гордого, местами просто невозможного мальчишку. Ну ладно, не мальчишку. Мужчину. Но всё равно… он же совсем не мой тип.

Вечно ходит с каменным лицом. Ворчит, ругается, приказывает. Он ни разу не сделал мне комплимент. Даже не сказал, что я красива.

И всё равно… я чувствую дикое влечение к нему. И дело не во внешности — хотя внешность у Илюши, буду честной, очень даже ничего. Высокий, плечистый, с этим вечным нахмуренным взглядом, будто он носит мир на своих плечах и не жалуется. Но притягивает не это.

Притягивает — его сдержанность. Его сила. И при этом его уязвимость, спрятанная за бронёй. Он ведь пережил такую трагедию — и не сломался. Взял на себя всё: братьев, хозяйство, людей из поместья, долги, репутацию. В общем, абсолютно всю ответственность. Кто бы ещё смог?