Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 69 – Анна Кривенко

Я устроилась на своём месте, приняла осанку «королева выдержки» и с удовольствием сделала глоток молока. Оно было прохладным, чуть сладковатым, с лёгким ванильным ароматом. Зажмурилась от удовольствия и прошептала:

— Божественно…

Поставила чашку на стол с лёгким звоном и посмотрела на Серафиму.

Та сидела напротив и смотрела на своё молоко так, как обычно смотрят на касторовое масло: с тоской и обречённостью. Я хмыкнула.

— Напоминаю, — сказала я, подавляя смешок, — Николай! Представьте, что он прямо сейчас стоит у двери и смотрит на вас.

Серафима мигом выпрямилась, глаза вспыхнули, а лицо приобрело героическое выражение мученицы, идущей на подвиг.

— Да-да. Точно… — пробормотала она и залпом осушила чашку.

Поставила на стол и жалобно произнесла:

— Молоко так быстро закончилось…

— У вас ещё есть кусочек хлеба, — напомнила я, указывая на унылый прямоугольник рядом с её чашкой.

Серафима скривилась, но хлеб всё же взяла. Начала жевать медленно, осторожно, словно боялась, что тот укусит её в ответ. Однако через пару мгновений приподняла брови.

— А ничего так… вкусненький, — произнесла с ноткой удивления.

Я снова засмеялась:

— Вы прелесть!

Серафима польщенно заулыбалась.

Когда ритуал героического ужина подошёл к концу, я встала из-за стола и потянулась.

— Ну что ж, дорогая Серафима, теперь нам пора отдыхать. Первый день — первый подвиг.

— Уф… — выдохнула она с облегчением. — Я думала, это никогда не закончится.

Мы вместе прошли к лестнице. Дом, озарённый мягким светом свечей, был похож на сонное королевство.

Попрощались на третьем этаже. Серафима направилась в сторону своей спальни, я же обернулась к молчаливой, но очень смышленой служанке, которая сопровождала нас по лестнице, и тихонько произнесла:

— Пожалуйста, тщательно спрячьте из кухни всю возможную еду. Особенно мучное. И вообще всё, что можно схватить на бегу. Закройте кладовые, погреба и все остальное.

Девушка кивнула с пониманием и умчалась прочь.

Я хмыкнула и направилась к себе. День выдался долгим, но, надо признать, продуктивным.

Подозреваю, Серафима ночью всё-таки попытается устроить гастрономический набег. Уж больно выразительный был у неё взгляд, когда мы шли мимо кухни. Словно говорила про себя: «До встречи, еда. Мы ещё увидимся…»

Её несдержанность была невероятной, но небезнадежной. Думаю, терпение и труд всё перетрут…

Уселась на край кровати в своей спальне, стянула туфли и позволила себе улыбнуться. Всё идёт по плану. День первый пройден. Подруга по лишним килограммам не сорвалась (пока), и даже, кажется, появилась искра энтузиазма в её глазах.

Ну что, леди Серафима? Добро пожаловать в реальность, где ужин — это молоко и хлеб. И где сила измеряется не количеством съеденных пирожных, а способностью отказать себе в них.

А завтра будет новый день. Новая победа. Новый кусочек хлеба, возможно. И, кто знает… может быть, однажды мы с ней вместе пройдём мимо тарелки с тортом и даже не вздрогнем.

Хотя нет. Вздрогнем. Но устоим…

Несколько последующих дней пролетели как во сне. Ну, как если сон состоит из ванильных булочек, воздушных эклеров и постоянного напоминания о том, что жизнь — борьба. Борьба со своими привычками, аппетитами, особенно с желанием ночью пробраться на кухню и утащить банку варенья.