Книга Нежеланная невеста. Попала в тело толстушки, страница 113 – Анна Кривенко

Я затаила дыхание, ожидая, пока закончат выступление аристократы, записанные прямо перед ней.

Наконец, глашатай объявил её номер и имя. Зрители затихли. Среди всех выступавших ранее Серафима была самой приближённой к князю особой. Девушки рядом зашептались, и я услышала слова:

— Ах, это же знаменитая толстушка! И хотя над ней смеются, но князь Яромир её очень-очень любит. Её бы давно уже замуж выдали, так она не хочет. Всё время женихов перебирает.

Я удивилась. Мне казалось, что к Серафиме никто даже не пытался свататься. Может быть, князь Яромир не позволяет кому-либо нарушать ее покой. Бережёт для кого-то особенного.

Эта мысль меня испугала. Возможно, у Серафимы не будет всё так гладко, как бы она хотела. Но мои мысли были прерваны её появлением на сцене. Точнее, появился кто-то другой.

Зал ахнул. На сцену вышла… сама Святая Праматерь, не иначе. Только по габаритам я поняла, что это Серафима. На ней было длинное золотистое одеяние с широкими рукавами и множеством ярких узоров, поблёскивающих на солнце драгоценными металлами. Длинный подол тащился по помосту, делая её фигуру более изящной и величественной. На голове сиял головной убор, созданный из тысяч мелких золотых колокольчиков.

Они звенели при каждом её шаге, создавая некое подобие музыки, придавая таинственности и вызывая невольное благоговение. На лице девушки был яркий макияж — и когда она успела его нанести? — из-за чего узнать её было крайне сложно. В руках она держала веер, которым величаво обмахивалась.

Дело в том, что я видела картины с изображением этой мифической дамы. Она относилась к местной религии и почиталась как мать всего сущего. Я не очень-то разбиралась в местных религиозных мифах и легендах, но могла сказать, что данный персонаж воспринимался людьми очень позитивно.

И в этот момент Серафима стала декламировать какой-то текст. Голос у неё оказался таким сильным, что даже к нам долетали отдельные фразы. Кажется, она цитировала строчки из какой-то местной легенды, где как раз участвовала Великая Праматерь.

Зрители ошеломлённо выдыхали. И я вместе с ними. Серафима оказалась потрясающей актрисой. Я уже перестала видеть в этой женщине на сцене свою подругу. Я видела кого-то величественного, исполненного силой и властью, изящного в движениях, с мощным, крепким голосом, который разносился по огромной площади с завидной лёгкостью.

Пересказав знаменитую и, похоже, всем известную легенду до конца, «Праматерь» обратилась к князю Яромиру:

— Сын мой, — произнесла она, — благословенный!

На площади было так тихо, что слова её слышали буквально все.

— Суди всегда справедливо, и род твой никогда не прекратится. Благословение будет литься рекой, и ты узнаешь много прекрасных дней — дней счастья, любви, побед и великого могущества.

Серафима резко развернулась и обратилась к толпе:

— А вам, дети мои, пристало слушаться верховной власти и почитать. Кто будет почитать князя Яромира, тот будет благословен.

После этих её слов зал взорвался:

— Благослови меня! Благослови меня! — кричали окружающие, будто перед ними стояла не актриса, а настоящая небожительница.

Серафима широко улыбнулась, а после развернулась и умчалась прочь с помоста, где тут же растворилась в толпе. Крики быстро прекратились, потому что князь Яромир поднялся на ноги и жестом приказал всем затихнуть.