Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 84 – Демьяна Нур

Каждая вспышка зеленого цвета была ярче, продолжительнее предыдущей.

А потом… произошел взрыв. Не внешний. Внутренний. Внутри нее. Я не видел его, но чувствовал. Как будто огромный, тяжелый замок, сковавший что-то светлое и хрупкое, был вдруг сломан. Не силой. Любовью. Моей любовью. Моим признанием, которое было адресовано не могущественной Ане, а слабой, потерянной, запертой Яне.

Моя любовь – ее сила. Мои последние слова, обращенные не к разрушителю, а к человеку внутри него, сделали Яну сильнее. Не физически. Душевно. Дали ей тот последний рычаг, тот последний аргумент, который ей был нужен, чтобы сказать ну уж нет тому чудовищу, в котором она жила.

И Аня… отступила. Не добровольно. Она была закована. Затолкана назад. Не силой Яны, а силой того простого, человеческого чувства, которое оказалось сильнее всей ее демонической мощи.

Тело Ани развернулось. Осколок, который должен был пронзить мое горло, теперь указывал на войско Кса'артуга.

— Потом… поговорим, – сказала она. И голос был странным. Голосом Яны, но с эхом силы Ани. Голосом человека, но с отголоском монстра.

А потом она сказала им. Всем им. —Вы все здесь сегодня умрёте. Но не потому, что я хочу убить. Потому, что вы чуть не отняли его у меня.

Яна победила. Мы победили.

Не силой. Любовью. Глупой, иррациональной, человеческой любовью.

И как же чертовски странно было осознавать, что твое признание – стало единственной правильной вещью, которую ты сделал в этой проклятой жизни.

Внутри меня всё горело.

Нет, не так. Внутри меня она горела. Аня. Этот бешеный, голодный, ненасытный зверь, который только что держал жизнь Арсанейра на кончике осколка, а теперь был заперт, стиснут, закован моей волей. Она билась в клетке моего сознания, как пойманная птица, но решетки держались. Держались, потому что я уже знала каждый замок.

Сучка , – прошипела она у меня в голове. Голос был искажён яростью, дрожал от бессилия.

Ты не имеешь права. Я должна была отомстить! Показать что с нами так нельзя!

— Заткнись, – прошептала я вслух, и солдаты Кса’артуга, стоявшие в нескольких метрах, вздрогнули. Они приняли это на свой счёт. И правильно сделали.

Я стояла, чувствуя, как мир плывёт перед глазами. Сила Ани, она была во мне. Густая, тёплая, пульсирующая. Я чувствовала, как она перетекает по венам, как вибрирует в костях, как жжётся на кончиках пальцев. Это было… пьяняще. И страшно. Потому что я знала: один неверный шаг и она вырвется. Снова. И в этот раз я её не остановлю.

Но это был не тот момент, чтобы бояться. Тот момент, чтобы быть сильной.

Я подняла осколок, этот чёртов клинок, который должен был убить Арсанейра, и направила его на Кса’артуга. На этого старого, высохшего демона, который смотрел на меня исподлобья, сжимая в руках посох, излучающий тусклый, больной свет. На своего отца.

— Вы, – сказала я, и мой голос звучал странно: в нём смешались мой обычный, дрожащий тембр и эхо её мощи. Словно я говорила через толщу воды, но каждое слово било, как набат. – Вы все здесь сегодня умрёте. Но не потому, что я хочу убить. Потому, что вы чуть не отняли его у меня.

Тишина была такой плотной, что её можно было резать ножом. Солдаты переглядывались. Кто-то из них, молодой, с ещё горящими глазами, сделал шаг вперёд и я просто посмотрела на него. Сила мысли? Нет, это было проще. Как дышать. Как моргнуть. Я пожелала , чтобы он остановился и он остановился. Его ноги будто приросли к камню. Он дёрнулся раз, второй и замер, глядя на меня с ужасом.