Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 8 – Демьяна Нур

Чем её заполнить? Учебой? После того, как вся учеба стала инструментом для него?

Я остановилась посреди комнаты, сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была острой, чистой. Лучше, чем та тупая, разъедающая всё внутри агония.

Мне нужно было его забыть.

Выжечь. Как раковую опухоль. Но как выжечь то, что стало частью тебя?

Как удалить воспоминание о его смехе, когда он понял задачу?

О том, как его плечо касалось моего?

О том, как он говорил "ты гениальна", даже если это была ложь?

Это была лучшая ложь в моей жизни.

И самое, самое отвратительное. Я всё ещё нуждалась в нём. В этой лжи. В этих крошечных, мизерных дозах внимания. Даже после сегодняшнего, даже зная, что он думает обо мне. Тело, душа, всё внутри кричало и выло по нему.

А я сидела в своей квартире-клетке, на холодной интоксикации, и пыталась убедить себя, что это свобода.

Я подошла к окну.

На улице темнело.

Где-то там он, наверное, уже бухал с пацанами, обнимал ту девушку со сторис, жил своей яркой, правильной, "нормальной" жизнью.

А я — я объявила себе карантин. На два месяца. Сидеть в четырёх стенах и смотреть, как эта зараза внутри меня будет медленно и мучительно выгорать, оставляя после себя только пепел и вопрос: а что останется от меня, когда выгорю полностью?

Только стены.

Тишина.

И отражение в зеркале, которое я теперь боялась встречать глазами.

Потому что этот страшненький уродец, это и есть я.

И с этой правдой, высказанной им так жестоко и так точно, мне теперь предстояло жить.

Одной.

Три дня.

Семьдесят два часа.

Я лежала, как овощ, вонючий и подгнивающий.

Пялилась в потолок, в потрескавшуюся штукатурку, и ждала, когда мозг отключится навсегда. Он не отключался. Он только крутил пленку.

Ту самую. Кадр за кадром.

Страшненькая, серая моль.

Смешки.

Его пустой взгляд.

Мои предательские слезы.

Потом, на четвертый день, где-то в самой глубине, под слоем шлака и боли, что-то щелкнуло. Не громко. Не как озарение. Как тихий, хрустящий звук ломающейся кости.

Хватит.

Просто, хватит.

Хватит лежать и разлагаться, пока он там пьет пиво и трахает каких-то кукол с маникюром. .

Это была не надежда. Это было чистое, животное, похмельное отвращение.

К себе. К этой квартире, которая пахла тоской и старыми конспектами. К этой жизни, которая свелась к ожиданию взгляда со стороны.

Я встала. С трудом, как после долгой болезни.

Первым делом, генеральная уборка. Не для чистоты. Для ритуала уничтожения.

Я выкинула всё.

Старые журналы, сломанные ручки, носки с дырками, завалявшиеся фантики. Потом дошла до книжной полки. Тот самый учебник по матану, по которому мы занимались. Я вырвала из него страницы, те, что были исписаны моим почерком и его каракулями, смяла их в комок и запихнула в мусорный пакет. Вымела пыль из всех углов, словно выметала остатки своего идиотизма.

Квартира оголилась, стала стерильной и пугающей. Как палата после выписки тяжелого пациента.

Теперь тут была только я — пациент. И тишина.

Тишину нужно было заполнить.

Занять мозг, чтобы он не съехал с катушек обратно в мысли о нем.

Я включила ноутбук, но не для того, чтобы снова искать его следы в соцсетях. Я зашла на биржу фриланса. Мое цифровое убежище, мой источник денег и иллюзии независимости.

Я вгрызлась в работу. Заказы, дедлайны, строки кода, правки текстов. На неделю я просто исчезла в этом потоке. Спала урывками, ела что попало, не отрывая глаз от экрана.