Книга Опасный ритуал или (не) случайный призыв демона, страница 71 – Демьяна Нур

— Для твоего же блага, — его голос прозвучал прямо над моим ухом, низко, без эмоций. И в этой безэмоциональности была самая страшная правда.

Это не было зло. Это было, процедурой.

Я забилась, пытаясь вырваться, но его хватка была стальной. Я кричала, ругалась, плевалась, но он будто не замечал. Он будто стал машиной, выполняющей протокол.

Одной рукой он продолжал держать меня, другой - щелкнул пальцами.

Тихий, сухой звук. И пространство перед нами снова вздрогнуло.

Оно появилось.

Не двое. Один. Один призрак, еще более прозрачный, почти неосязаемый, но агония, исходившая от него, была такой же всепоглощающей. Он вился на месте, беззвучный крик застыл в его несуществующем рту.

Я замерла, уставившись на это, мое сердце колотилось как бешеное, пытаясь вырваться из груди.

И тогда Арсанейр совершил свое окончательное, самое гнусное предательство.

Он отпустил мои плечи. Но прежде чем я успела что-то понять, его ладонь закрыла мне нос. Плотно, герметично. Инстинкт сильнее разума. Мой рот рефлекторно открылся, чтобы вдохнуть, сделать судорожный, панический глоток воздуха.

Но вдохнула я не воздух.

Тот вихрящийся призрак рванулся ко мне. Не как поток, а как воронка. Он втянулся в мой открытый рот невидимым шквалом. Не было вкуса. Не было запаха. Было только ощущение ледяное, пронизывающее, прожигающее все внутри. Как будто я проглотила жидкий азот, смешанный с током высокого напряжения и отчаянием умирающей звезды.

Я задрожала всем телом, глаза закатились.

Я пыталась выплюнуть это, откашляться, но это было уже внутри. Растекалось по венам, впитывалось в клетки, проникало в самое ядро моего существа.

И тогда что-то резко в моей голове треснуло.

Не метафорически.

Ощутимо, физически. Как будто хрупкая стеклянная перегородка, десятилетиями отделявшая одну часть моего сознания от другой, не выдержала напора и разлетелась на миллиарды острых осколков.

Тьма заколебалась.

И из этих глубин, из-под обломков моего страха, моего отчаяния, моей человечности, вырвалась она.

Не волна. Не голос. Присутствие.

Тот самый шепот на задворках разума, тот холодный, насмешливый внутренний голос.

Он не просто заговорил. Он выпрямился.

Заполнил собой все освободившееся пространство.

И я почувствовала… сдвиг. Как будто в кадре поменялись местами тень и объект.

Ледяная энергия, которую я поглотила, перестала жечь. Она успокоилась. Встроилась. Стала топливом. Не для меня. Для нее.

Мое тело перестало дрожать. Дыхание выровнялось. Я медленно подняла голову.

И увидела свое отражение в идеально черной, полированной поверхности стены в конце покоев.

Там была я. Та же форма. Те же черты.

Но глаза… Мои глаза, которые секунду назад были полны слезами и яростью, теперь смотрели иначе. Они изменились, превратились в два горящих угля. Прямо такие же, как и у Арсанейра.

Но в них стояла холодная, бездонная тишина. И на губах играла чуть заметная, абсолютно чужая улыбка. Улыбка дьяволицы, что все это время пряталась внутри.

Я посмотрела на Арсанейра, который все еще стоял рядом, его лицо было сосредоточенным, готовым ко второй дозе, ко второму насильственному кормлению.

И внутри меня заговорил мой голос. Не тот, что кричал и ругался. Мой.

Что черт возьми...?

— Убирайся, — прошептала она моими губами, и я будто оказалась в каком то глухом, вакуумном пространстве.