Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 190 – Адриана Вайс

Он отдает мне всего себя. Я чувствую, как его огромный магический резерв тает на глазах, выгорая до дна.

Он не пытается защититься. Он готов умереть вместе со мной прямо сейчас, если я его оттолкну.

Он абсолютно беззащитен передо мной.

И тогда ко мне приходит понимание.

Ненависть, злопамятство, жажда мести — это путь Морвена, путь Кассиана и Юфимии. Это тот самый путь, по которому пошла старая Хелена, и который привел ее к той страшной, трагичной концовке книги, которую я помню.

Но я — не она. У меня своя история.

Я вспоминаю, как сегодня Риардан склонил передо мной голову во дворе Крепости. Как безропотно бросил меч. Как закрывал меня своей широкой спиной от ударов бастарда. Как признал меня настоящую, чужую душу из другого мира.

Простить — не значит мгновенно и слепо полюбить. Простить — прежде всего значит признать прошлое и отпустить его.

Да, Риардан ошибался. Совершал чудовищные ошибки. Но он ошибался так же, как и все остальные: он не доверял Хелене, он видел в ней злодейку, потому что к тому времени она сама нацепила на себя эту маску.

Он подозревал ее, не зная, что на самом деле скрывается в ее душе и через что она прошла.

Я делаю судорожный вдох, собирая всю свою волю, и сквозь дикую боль, мысленно тянусь к нему.

Распахиваю свою душу настежь, без единой утайки.

«Я отпускаю! — мысленно, со слезами кричу я, отдавая Риардану всю себя. — Я прощаю тебя, Риардан! Сожги его дотла!»

Как только я искренне, всем сердцем принимаю его, происходит чудо.

Драконий Огонь мгновенно перестает обжигать меня. Раскаленное пекло превращается в обволакивающий золотистый кокон.

А вот Ул-Гарат внутри меня начинает биться в невообразимой предсмертной конвульсии.

Древнее зло не может существовать там, где нет ненависти и страха. Пламя истинности сжигает Тьму дотла.

Ул-Гарат издает последний потусторонний вопль, который, кажется, рвет барабанные перепонки и сотрясает всю Сумрачную Крепость до основания.

Тьма испаряется, не оставив после себя даже пепла.

Темный бог уничтожен.

В пещере воцаряется звенящая, неестественная тишина.

Золотое пламя вокруг нас медленно гаснет, рассыпаясь крошечными искорками. И в эту же секунду меня накрывает чудовищный магический откат.

Я чувствую, как жизнь стремительно утекает из моего тела, словно вода сквозь пальцы.

Мои колени подкашиваются.

Последнее, что видит мой угасающий взгляд — это перепачканное пеплом лицо Риардана. Лицо мужчины, который только что вытащил меня из Бездны.

Я безвольно падаю вперед.

Сильные, дрожащие руки Риардана подхватывают меня у самого каменного пола. Он прижимает мое обмякшее тело к своей груди.

Сквозь густую, затапливающую сознание темноту я слышу его срывающийся, полный ужаса голос:

— Алена? Алена, нет... Дыши! Открой глаза! Пожалуйста, дыши!

Я хочу сказать ему, что всё хорошо, что все закончилось и мы победили. Но губы меня не слушаются.

Я делаю последний судорожный вздох. Прижимаюсь щекой к холодному металлу его нагрудника.

В глазах темнеет.

Мое сердце делает один медленный, тихий удар… и замирает.

Темнота. Я плыву в густой обволакивающей темноте, чувствуя, как растворяюсь в ней, отпуская все тревоги этого жестокого мира.

Но сквозь эту блаженную пустоту прорывается голос.

Сорванный, хриплый, полный такого отчаянного ужаса, что настигает меня даже сквозь эту тьму.