Книга Злодейка поневоле. Хозяйка заброшенной крепости, страница 113 – Адриана Вайс

Я не отступаю. Я выдерживаю его грозный взгляд и продолжаю:

— По всей видимости, во всей Крепости я осталась одна, кто пытается хоть что-то сделать. Бегаю тут, как угорелая, пытаясь предотвратить катастрофу! А какой в этом смысл, если всем остальным плевать?! Если вы предпочитаете не замечать, что творится вокруг и надеяться, что вас все плохое обойдет стороной! Нет, не обойдет!

Кром делает еще шаг, подходя совсем вплотную.

Я чувствую исходящий от него жар, дикий, животный запах меха и пота. Одним резким движением его рука обвивает мою талию, а вторая упирается в ствол дерева за моей спиной.

Он впечатывает меня в грубую кору, и я снова оказываюсь в ловушке.

Его огромное, горячее тело прижимает меня так, что я чувствую каждый его напряженный мускул.

Я вижу, как Тир за моей спиной напрягается, делая шаг вперед, готовый ради меня даже полезть в драку с Кромом, но я резко вскидываю руку, останавливая его.

«Не надо. Я сама».

Кром наклоняется. Я вижу каждую морщинку в уголках его глаз, каждую щетинку на его небритых скулах.

Его дыхание, пахнущее дымом, обжигает мне щеку.

— Твои слова, пташка… — шипит он, и его голос — это низкий, вибрирующий рык. — Они бьют, как хлыст. Они будят то, что я давно похоронил. — Он прижимается еще ближе, и я чувствую, как бешено колотится его сердце. Или мое. Теперь даже толком не разобрать. — Ты не представляешь как мне хочется тебе ответить. Как хочется заткнуть тебе рот и выбить из тебя всю эту аристократическую спесь.

Он смотрит мне в глаза, и я тону в его диком, почти безумном взгляде. Я чувствую, как его тело напряжено, как он борется сам с собой.

— Но, демоны подери… ты веришь. Ты действительно веришь во всю эту чушь, которую несешь. Я вижу это.

Он смотрит на меня так, будто пытается заглянуть мне в самую душу.

Я вижу в его глазах восхищение. Искаженное, дикое восхищение. Моей силой, моей решимостью и упрямством.

Он зол, он взбешен, но он и… заинтригован.

Кром отстраняется на долю дюйма, и его голос падает до хриплого, почти интимного шепота.

— И что же ты предлагаешь, а, пташка? — наконец, выдыхает он, — Что ты предлагаешь делать со всем этим?

Я смотрю в его горящие, дикие глаза, чувствуя, как его тело прижимает меня к грубой коре дерева.

Его вопрос — это не капитуляция, нет. Это вызов.

Он ждет, что я скажу. Он проверяет, есть ли за моей дерзостью хоть что-то, кроме пустых слов.

Я делаю вдох, и запах его тела — дым, кожа и мускус — ударяет в голову, мешая сосредоточиться. Но я заставляю себя.

— Я предлагаю вам перестать играть в гордого одиночку и объединить усилия, — говорю я, стараясь сохранять голос, несмотря на его обжигающую близость. — Хватит делить эту крепость на «своих» и «чужих». У нас общий враг.

Я упираюсь ладонями в его мощную грудь, не пытаясь оттолкнуть, а скорее, создавая барьер.

— Помогите мне. Помогите навести здесь порядок, пока все не полетело к чертям. Начнем с главного — найдем сектантов, которые хотят всех нас уничтожить. Найдем предателей, которые напали на графа. Люди Версена, может, и профессиональные вояки, но им не хватает одного, — я заглядываю ему в глаза, — им не хватает ваших навыков, вашего чутья. Очень может быть только вместе у вас получится найти виновных.

Он на мгновение задумывается, и его хватка на моей талии чуть ослабевает.