Книга Любимая злодейка третьего принца, страница 8 – Нинель Мягкова

Судя по гримасе, с которой принц выпрямился, спина и у него затекла.

А у меня еще и ныла. Удар пришелся вскользь, вряд ли сломаны ребра, но дышать все равно тяжело.

— Следуй за мной, — приказал Гуангмин и бодро зашагал прочь.

Я соскребла себя с пола под внимательным взглядом матушки, поклонилась ей на всякий случай — очень уж строго она смотрела — и посеменила следом.

Маршрут мне был уже знаком.

Я держалась на три шага позади принца и лихорадочно раздумывала, что предпринять. Сбежать невозможно — мы в сердце дворца, что охраняется как настоящая сокровищница.

Отказать его высочеству?

Из груди вырвался нервный смешок.

Уже понятно, что спорить с Гуангмином себе дороже. Пока я покорна и покладиста, он довольно мягок и даже защищает. Но стоит мне проявить неуважение или несогласие — привет, темница. Судя по тому, что я успела услышать от служанок, третий принц парень простой.

Воспитан в казарме, вырос в армии.

Неповиновение карается смертью и вот это все.

Остается тихо надеяться, что ничего неподобающего он не потребует. За руку подержать — от меня не убудет.

Переступив порог покоев, принц бегло огляделся. Откуда-то со стороны споро подскочил слуга из старших. Я его прежде не видела.

— Прикажете подать ванну, ваше высочество? — услужливо осведомился он. — Принести напитки? Позвать танцовщиц?

— Что празднуем? — лениво осведомился Гуангмин, но от его тона у меня снова поползли мурашки.

— Ну как же… вы вернулись! — заблеял слуга, растеряв подобострастность и погружаясь в тихую панику.

— Я вернулся, чтобы дальше проходить лечение. Праздновать пока что нечего. Прочь пошел.

И после короткой паузы добавил в спину бедолаге:

— А ванну подай.

Я сглотнула, догадываясь, что сейчас произойдет.

Угадала.

Принц принялся раздеваться.

Мысли заметались вспугнутыми птицами.

Что мне положено делать?

Смотреть или отвернуться?

А может, вовсе помочь?

Хоть бы указания какие дал, шуршит халатами и молчит себе.

Опасаясь проявить инициативу, я застыла изваянием, наблюдая расширившимися глазами, как с широкой спины его высочества спадает одно одеяние за другим. Плотныйалый, вышитый золотой нитью шелк, еще один — гладкий, более темный слой, и еще — с тончайшими полосами, расходящимися от солнца в центре спины — уже почти черный.

Звякнули застежки пояса.

Я и не представляла, что на мужчине столько слоев надето. Хотя могла бы, на мне, служанке, не меньше трех. А уж аристократам точно побольше полагается.

Совершенно черная нижняя рубашка упала на пол.

Из соседней комнаты выскочили слуги и повалил пар. Воду подготовили быстро, не иначе магией.

Я не могла оторвать взгляда от испещренной шрамами смуглой кожи.

Будто картина, написанная опытом и прожитым временем.

Особенно яркий рубец протянулся поперек лопаток, будто перечеркивая мужественную фигуру пополам.

Узкая талия, четкие линии мышц, что слегка уменьшились, но не растеряли былого величия. Выступающий позвоночник цепочкой косточек устремляется вниз — туда, где начинается пояс штанов.

Принц скрылся за ширмой. Послышался тихий плеск.

Из груди вырвался судорожный вздох.

Гуангмин пощадил мою скромность и не разделся до конца.

Или же ему плевать и так привычнее мыться? Как в походе, чтобы в случае внезапной атаки не сверкать голым задом на врага.