Книга Лаванда для императора 1, страница 79 – Ксения Никонова, Наталья Фирст

— Ты о спящей драконьей крови? — отец дождался моего кивка. — У меня она тоже есть. И у Джины. Это один из признаков принадлежности нашему роду. Не такая уж и редкость, если разобраться. Драконьи предки были практически во всех древних родах.

— И у мамы? — с надеждой спросила я. Словно драконья кровь в ее венах что-то могла изменить.

— Нет. У рода Алисии был другой дар. Редкий. Жаль, без драконьей крови он не работает.

Я подняла брови, пытаясь переварить новость.

— Магия жизни?

— Она самая.

— Мне ее поэтому заблокировали? Потому, что у меня есть еще и драконья кровь?

Отец снова посмурнел.

— Я не знаю, Тиана. И кто заблокировал, тоже не знаю. Твердо могу сказать одно — я этого не делал.

— А мама могла?

Он пожал плечами.

— Так вышло, дочь, что после свадьбы с Мирабеллой, я почти не виделся с Алисией. Даже если она и решила заблокировать твой дар, то сделала это втайне от меня.

Я вдруг представила себе, как мама жила здесь. Одна. Вдали от любимого человека. С дочерью, рожденной вне брака. Осуждаемая и презираемая обществом. Громко всхлипнула.

— Кстати, — вдруг отстранился отец, — если уж рассказывать все тайны. Ты не все знаешь о герцоге мон Тикейра.

— О герцоге? Ты что-то узнал о нем? — тихонько спросила я.

— Не сейчас. Это давняя история. Когда ты еще не родилась, он сватался к Алисии. И был весьма настойчив в своем желании.

— К маме?! Зачем? — изумилась я.

— Не знаю. Но он был готов жениться на ней, даже зная, что она ждет от меня ребенка.

— А мама?

Я не знала, каким был герцог восемнадцать лет назад, но вряд ли порядочным человеком. И мне стало страшно от мысли о том, из-за чего мама могла погибнуть.

— Алисия ему отказала, — отец не отрывал глаз от портрета. — Она любила меня, не смотря ни на что. Любила и понимала.

— Расскажи мне о ней. Какой она была?

Я замерла, ожидая его ответ. Мы никогда не говорили о женщине, которая меня родила. Никогда. Пора это исправить.

— Она была необыкновенной. — Глаза отца неожиданно увлажнились. — Не только красивой, но и доброй, умной, прекрасно образованной. Но даже не это главное. Она…

Я даже перестала дышать. Казалось сейчас случится откровение, которое перевернет всю мою жизнь.

* * *

Казалось…

Как бы нам не хотелось чудес, но у Небес на нас свои планы.

Кольцо на отцовском пальце вдруг полыхнуло алым. Он сдавленно выругался сквозь зубы, стянул украшение, подвинул в сторону стул и начертил по воздуху, над полом, какой-то знак.

Потом вернул перстень на место.

— Как не вовремя, — услышала я недовольное. — Что ей неймется?

Кому — ей?

Задать вопрос мне было не суждено.

Возле стола появился сияющий овал. Вспыхнул. Почти погас. Пошел рябью, превращаясь в подобие зеркала без рамы. Растянулся от самого пола вверх примерно на два метра. Утратил плотность и стал почти прозрачным.

Я смотрела во все глаза. Появление портала вот так, во всех подробностях, мне довелось лицезреть впервые.

Сквозь призрачную грань в мой кабинет проникла женская ручка. Следом за ней — бархатная туфелька, край платья, плечо и мачеха целиком.

Она даже не пыталась сделать вежливое лицо. Весь вид ее источал недовольство. К счастью, направленное не на меня.

— Вот вы где, — Мирабелла притворно улыбнулась. — А я гадала, куда ты уехал, дорогой.

Улыбка стала совсем ледяной. Сейчас эта красивая женщина была похожа на кобру перед броском.